Охота на некромантку. Жена с того света (СИ)

— Вы спрашиваете! Род Монтгомери – один из основателей Верхнего Ареамбурга. А еще они баснословно богаты.

Мы с Кресом переглянулись. Моя ценность выросла еще на несколько пунктов – аристократка, богачка, жительница Верхнего города. В глазах Креса я прочла тоску. Как будто одновременно росла и ширилась пропасть между нами. Но разве он и так не отказался от меня?

— Что там сказано обо мне? — я повернулась обратно к стряпчему.

— Октавия – единственная дочь Джозефа и наследница его состояния, — прочел тот записи в папке. — Помимо вас у Джозефа еще есть двоюродная сестра Изабелла, ее муж Роджер и их сын Чарльз. Они представители побочной линии рода и не настолько обеспечены, но тоже весьма уважаемые жители Верхнего Ареамбурга.

А еще они убийцы, мысленно добавила я. Ну а кто? Слабо верилось, что убийца – отец. Зачем ему это? Я не детектив, но помню их главный постулат – ищи, кому выгодно. Проще говоря, мотив. Стряпчий только что его озвучил – наследство.

Октавия была единственной наследницей огромного состояния отца. А после ее смерти наследником стала его двоюродная сестра с семьей. Вот они – мои враги. И, похоже, мы скоро встретимся.

— Сообщите Джозефу Монтгомери, что его дочь нашлась. Живая и здоровая, — сказала я, поднимаясь с кресла. — Я буду рада встрече с ним в Нижнем Ареамбурге в доме семьи Уиллисов.

— Немедленно отправлю письмо в Верхний город, — кивнул стряпчий.

Выходя из конторы, я обхватила себя руками за плечи. Скоро я встречусь с отцом Октавии… вот только я – не она. С губ сорвался тяжелый вздох. Ненавижу врать!

А тут еще Крес добавил, неожиданно заявив:

— Прости, все это время я считал тебя мошенницей.

Я аж споткнулась на ровной дороге. Остановилась и медленно повернулась к нему.

— Думал, что ты хочешь отобрать часть денег из наследства нашего дяди, — пробормотал он.

Я только нервно хмыкнула. В каком-то смысле он был прав – я и есть мошенница. Выдаю себя за другую. Что это, если не обман? Но вот воровкой я точно никогда не была.

— Поэтому ты добровольно отдал меня брату? — спросила я.

— Ты и так ему принадлежишь, — повел он плечами.

— Но ты даже не пытался за меня бороться!

— А должен был? Ты бы этого хотела?

Вопрос повис между нами. Я просто не знала, что ответить. До этого разговора была уверена, что Крес ко мне равнодушен.

Мы с девочками-коллегами шутили: «Что делать, если мужчина охладел к тебе? Похоронить». Так вот, я свои чувства к Кресу тщательно закапала и даже надгробие поставила с надписью «Здесь покоится наивная мечта о несбыточном».

И вдруг такой вопрос. Того и гляди, чувства восстанут из могилы, и будет у меня еще одно умертвие.

Как же это не вовремя! Сейчас, когда со дня на день должна состояться встреча с отцом Октавии, развод с Эдгаром не лучший вариант.