Охота на некромантку. Жена с того света (СИ)

Что если мы с Кресом не успеем пожениться, или отец Октавии нам не позволит? Тогда дети не поедут со мной в Верхний город. Я не могу их бросить внизу! Но и от Креса отказаться не в состоянии. В конце концов, он – моя подпитка, практически гарантия выживания.

В итоге я так и не определилась. Но какого черта, почему все должна решать я? Пусть это сделает Крес.

— Разберись для начала, чего хочешь ты, — посоветовала я. — А потом, исходя из этого, действуй.

Я оставила Креса посреди улицы одного. Должен ли он был бороться за меня? Это только ему решать.

На обратном пути я хотела заглянуть в лавку старьевщика, но та оказалась закрыта. Посмотрев в стеклянную витрину, я с грустью отметила, что рыжий оттенок моих волос начал меркнуть. Лишь бы его хватило до встречи с отцом Октавии, а то еще не признает дочку. Может, зря я прогнала Креса?

Вернувшись домой к обеду, я посвятила остаток дня детям.

Придумала игру близнецам – найти в саду голубой цветок. В свое посещение сада я убедилась, что цветы там редкость. Так что им придется повозиться.

Медина в очередной раз страдала от неразделенной любви и своей, как ей казалось, ужасной внешности.

— Глупости, — махнула я рукой. — Ты очень хорошенькая.

— Тебе легко говорить, — вздохнула девочка. — Ты вон какая красивая… Волосы такие яркие!

— Хочешь, сделаем и твои яркими? — предложила я, а потом сразу подумала – Крес меня убьет.

Но идти на попятную поздно. Глаза Медины загорелись такой надеждой, что отказать ей было равносильно убийству. И я придумала компромисс – окрашивание прядей не краской, а чем-то, что легко смыть.

Я осмотрелась и увидела цветную бумагу на столе девочки. Когда-то в детстве мы красили волосы с ее помощью. Держалась такая краска до первого мытья, но нам было весело.

Я выбрала ярко-розовый цвет. Размочила бумагу в горячей воде и подождала, пока та отдаст цвет. После смочила в этой цветной воде несколько прядей Медины и завернула их в фольгу.

— Сними ее примерно через час, — велела я. — Будут у тебя розовые пряди. Станешь самой модной в городе.

На радостях Медина порывисто поцеловала меня в щеку, а я вздохнула. И в страшном сне мне не могло привидеться, что в чужом мире я стану прародительницей культуры эмо.

После Медины я заглянула к Стефану. Пора разобраться с тоской мальчика по хомяку.

— Я хочу до конца воскресить Сигизмунда, — сказала я Стефану. — Поможешь мне?

Конечно, он согласился. Вдвоем мы спустились в холл к дыре в полу, где теперь обитал Сигги. Я позвала его, и хомяк вышел.

— Сигизмунд! — обрадовался Стефан.

— Осторожно, — пресекла я попытку мальчика взять хомяка. — Помни о личном пространстве. Тебе бы понравилось, если бы тебя хватали все подряд?

Стефан тут же отдернул руки.