Останься моей

 — Найди меня поскорее, ладно? Иначе я прямо там усну… — глаза закрываю и издаю громких храп.

Андрей тихо смеется, по-прежнему глядя в телефон тянется ко мне и щеку целует.

— Я тебя спасу, обещаю.

Усталость и правда накатывает тяжелой волной и когда нас мама Марины и Олина сестра разводят по каморкам я облегченно вздыхаю. Тут по крайней мере нет музыки. А от нее я уже порядком устала.

Я размещаюсь на узком диванчике и жду своего спасителя. Уснуть тут не получится даже если очень сильно попытаться.

Через три минуты после исчезновения в коморку входит Громов.

Я удивленно хлопаю ресницами и могу выдать лишь рассеянное

Я сама видела, что нашим мужьям, как в битве экстрасенсов Завязывали черные повязки, что бы те ненароком не подглядели, куда их жен прячут.

Так-то глупости такие…

— У меня есть доступ ко всем камерам. — Андрей телефоном трясет, отрывается от двери и движется в мою сторону. — Комнат тут не так много. За минуту вычислил.

Андрей поднимает меня на руки и выносит из комнаты.

Я непонимающе шарю по красивому лицу мужа.

— Андрей, а… Как ты доступ получил?

Не ну правда. Левый ресторан…

— Кирюха систему взломал. — ухмыляется и головой качает. — Когда этому парню будет лет пятнадцать меня посадят, Гелька… За то, что мой сын взломал сервер пентагона. — Громов обреченно качает головой и ухмыляется.

— Ну капец… — ворчу я и устало обмякаю в руках мужа.

Да уж… Кирюха нам даст жару. Семь лет ребенку, сума сойти! Если я узнаю, что мой сын еще что-то умеет, я точно грохнусь в обморок.

Наша семья побеждает не только в этом конкурсе…

Мы забираем добрую половину всех подарков, потому что участвуем почти во всех конкурсах.

Домой возвращаемся уставшие и безумно счастливые. Мы с Андреем много целуемся, шутим и обнимаем детей. На душе такое умиротворение…

Я быстро переодеваюсь в удобную пижаму и забираюсь с ногами на диван. Мы в гостиной сидим. Дети сели рисовать.

— Помни мне ножки. — капризничаю и вытягиваю на ногах мужа отекшие ступни.

За окном так неожиданно разбушевалась непогода.

— Смотри, какой кошмар на улице начинается… — добавляю я все тем же капризным голосом.

Андрей начинает растирать мои пальчики и я замурчать готова. Закрываю глаза.

— Буря мглою небо кроет

Листья желтые кружа.

Я распахиваю веки и удивленно на мужа смотрю.

— Это что за поэзия, Громов? Ты стихи пишешь?

Муж на спинку дивана откидывается и мечтательно тянет.

Я смеюсь и на колени к нему перебираюсь.

— Правда я ни разу в жизни ни одного стихотворения не закончил. — в шею меня целует и вновь голову откидывает. — Помню в пятнадцать лет в девчонку влюбился.