Останься моей

Мои похотливые стоны на пленку записывать можно и в озвучку фильмов для взрослых пускать. Потому что такую страсть не наиграешь. Меня оглушает собственный крик.

Я глаза закрываю и звезды считаю.

Чувствую, как Андрея тоже накрывает.

Возле нас словно вакуум образуется.

Я мужу на грудь укладываюсь и загнанное сердце слушаю.

Чувствую, как под моей ладошкой оно постепенно успокаивается. Я же приручила его? Громовское сердце?

— Андрей — тяну лениво, когда уже сон глаза слипает.

— М-м-м… — в ответ такое же ленивое.

— У тебя был кто-то за этот месяц?

Для меня это вдруг таким важным становится. Знаю, что не было. Но от него услышать хочется.

Я соскакиваю и растерянный взгляд на мужа бросаю.

Молчу и ответа от него жду. В смысле был?

— Фотка вот эта. — Он телефон мне показывает, а на нем я спящая. В дурацкой позе, лохматая…

— Ты извращенец? — толкаю мужа в плечо. — Удали этот позор!

— Это так-то моя любимая фотка. Отстань. — шикает на меня.

— Я серьезно, Андрей! У тебя была женщина после меня?

Андрей громко смеется и меня к себе прижимает.

— Не было у меня после тебя женщины, Карамелька! Женщины меня теперь не интересуют, я знаю на что способны молоденькие девчонки…

Я вновь грозно на мужа смотрю.

Он глаза закрывает и беззвучно смеется.

— Ты забавная. Клянусь! Месяц терпел! Ты ведь в наш последний раз такое вытворяла…

О… Об это я однажды тоже вспомнила, но все же надеялась, что сон это был. Что я говорила? Мужа стесняться перестала? Чувствую, как щеки краснеют.

— А сколько всего ты сделать обещала… — Громов наклоняется к уху и шепчет мне непристойности, а у меня глаза округляются.

— Я не буду этого делать, Громов! — Серьезным тоном произношу.

— Будешь- будешь. — Андрей меня в нос целует, с кровати сползает, натягивает боксеры.

Я смущенно на него смотрю. Такой срам мужу наобещала.

Андрей с прикроватной тумбочки сигарету берет и губами зажимает, затем по карманам джинс шарит и зажигалку достает. На меня смотрит. Улыбается. Сигарету в руку перекладывает.

— Щеки… Как помидоры спелые… — тихо смеется, а я подушкой в него запускаю. Глаза наверх поднимаю.

— Боженька, я всю жизнь девочкой хорошей была. Меня этот дяденька так развратил. — Пальцем на Андрея показываю. — Ну ты не наказывай его… Он столько детей наделал… Я одна не справлюсь. Прости его, ладно?

Слышу громкий смех мужа.

— Не богохульствуй, Карамелька! — В меня подушка прилетает. — Я до тебя даже не представлял, что в постели такое можно вытворять… Надо родительский контроль установить на всех компах и твоем телефоне. Чувствую я кто-то с порносайтов не вылезает.

Я накрываюсь одеалом с головой. Знаю же, что просто подкалывает. А все равно краснею.

Слышу громкий смех мужа и удаляющиеся шаги. Хлопает балконная дверь.