Останься моей

 — В последний раз вызвал соцслужбы я и сопроводил тебя в детдом.

Прости, но это так. В детский дом тебя сдал я…

Слова пульсируют где-то в висках, отдавая в желудке. Зажимаю ладонью рот.

— Я знаю — грубо обрываю отца и смотрю в окно.

Мысли сумбурно скачут. Я ничего не понимаю. Хочется ухватиться за ниточку и сплести факты.

— Как ты узнал, что…

— Мне позвонили. Я познакомился с соседями. Держал с ними связь.

От этого заявления меня немного отпускает. Ну по крайней мере он не пустил все на самотек.

Дальше мы едем в полном молчании.

Я притворяясь спящей, укладываю в мыслях все услышанное.

Одно я теперь знаю точно: если ты беременная, то забей на все недосказанности, потому что маленький человек внутри тебя намного важнее того, что уже давно прошло…

Мне неприятно от услышанного, но я стараюсь переключиться.

Папа сосредоточенно ведет машину. Тоже немного расслабляется от того, что можно взять паузу в разговоре.

Мы заезжаем в село сопровождаемые теплым солнечным светом.

Сегодня очень приятная погода: градусник термометра не переваливает за 25, дует легкий, теплый ветер. Голову не напечет, да и футболка с джинсами послужит мне вполне комфортной одеждой.

Открываю глаза и осматриваюсь.

Мы приехали к старому деревянному дому, который не выглядит ужасающим. Я, если честно не рассчитывала, что возле дряхлой избушки будет кружиться стая ворон, но и к тому, что это будет обычный дом, покрашенный в синий цвет тоже не была готова.

Папа вышел из машины, оставив меня со спящим Кириллом. Видимо договориться хочет, работяг найти…

Я вновь обдумываю все, что сегодня услышала… Вспоминаю, что я так и не навестила маму. Надо все же как-то выделить время и съездить к ней…

Через полчаса папа появляется.

Кирюха потягивается на заднем сидении.

— Ну что, медиум, погнали посмотрим, как это происходит?

Мы выходим из машины.

— Как спалось в дороге? — стараюсь, что бы мой голос звучал непринужденно.

— Я все слышал… Ну…Ваш разговор…

Кирилл смущенно опускает взгляд и рассматривает свои кроссовки.

— Я не хотела бы, что бы ты это слышал… Потому что…

— Тебе неловко…Ты вчера уже обнажила душу, Блонди. Брось…

Мальчик садится на старенькую лавку, я присаживаюсь рядом.

Он смотрит куда-то вдаль и молчит.

А я словно все слова забыла.

— Я видел, что ты плакала… — взгляд черный глаз на меня перемещается. — Я не хочу, что бы ты плакала. Ты должна думать о ребенке. Мы пару секунд молчим и смотрим друг на друга.

А потом я решаюсь на отчаяный шаг: осторожно обнимаю Кирюху.

— У меня знаешь сколько их… Ребенков этих… У-у-у просто…

Мы тихо смеемся и сидим вот так в обниму несколько секунд.

— Я больше не буду плакать, обещаю!

Кир ладонь выставляет, я по ней «пятюню» отбиваю.