Пепел на обелиске

Сразу после опознания, уходи в подпространство. Все. Удачи.

— Спасибо. И вам того же, — улыбнулся в ответ Василий.

Монитор погас. Ровно через десять минут, над воротами шлюза загорелся красный сигнал, и автоматика, уровняв давление, распахнула створки. Катапульта мягко выбросила катер в объем, и пилот, запустил двигатели. Поднявшись выше корабля-носителя, Василий не удержался и, развернув катер носом к сектору боя, с удовольствием отметил, что иные снова как следует, получили по соплям.

Уже удаляясь от крейсера, Василий заметил, что за ним увязалась какая-то калоша.

Выведя на вспомогательном компьютере программу распознавания кораблей потенциального противника, которую он добросовестно выпросил у знакомого из группы наблюдателей, Василий удивленно присвистнул. За ним, постепенно настигая, неслись два штурмовика иных.

— А ведь вы ребятки никак решили языка взять, — проворчал пилот, переводя двигатели в маршевый режим и активируя орудийную спарку.

Дальше, все было как в компьютерной игре. Очевидно, преследователи не ожидали, что маленький кораблик окажется зубастой добычей, а за его рычагами окажется самый безбашенный пилот всего имперского флота.

Резко ускорившись, Василий выписал одну из своих знаменитых петель и, оказавшись перед противникам, но значительно ниже, открыл огонь. Один штурмовик сходу развалился. Второй попытался применить маневр уклонения, но не ему было тягаться с рыжим.

Заложив еще один вираж, Василий зашел противнику в хвост, и коротко очередью превратил его в кучу обломков. Быстро облетев место своей маленькой победы, Василий вывел катер на нужный курс и, поглядывая в монитор камеры заднего обзора, проворчал:

— Я вам, сволочи, не, где либо что, а что, либо как.

Спустя час, получив вызов с крейсера «Могучий», он быстро провел опознание и, убедившись, что преследователей больше не намечается, решительно повел катер в точку перехода. Толчок, вибрация, знакомая вспышка, и катер ушел в подпространство. Теперь, ему оставалось двигаться только вперед. Убедившись, что все идет в штатном режиме, Василий включил автопилот и, перебравшись в салон, включил автоповара, решив подлечить нервы чашкой свежего кофе.

Следующий день после устроенного поселенцами праздника, Саманта вспоминала с ужасом. Вернувшись в дом Дженни уже утром, едва держась на ногах, она сумела только выбраться из комбинезона и рухнула на свою кровать, даже не попытавшись раздеться. Пробуждение оказалось настоящим кошмаром. Гудящая от боли голова, постоянная сухость во рту, и ощущение противной, нутряной дрожи заставили девушку свернуться калачиком и приготовиться к долгой, мучительной агонии.