Пепел на обелиске

Значит, и я буду предельно честен с вами. Клянусь первородным яйцом, я не причиню вам зла, и не попытаюсь подчинить своей воле. В данной ситуации, это более чем глупо. Мне нужен способ избавления от панциря. Все остальное, второстепенно.

— Хорошо. Сейчас я присяду, и можете начинать, — решился Влад, сам не зная, зачем делает это.

Привычно закрывшись, он вытащил из-за соседнего стола офисное кресло и, устроившись поудобнее, задумчиво посмотрел на Мишеля, решая, стоит ли посвящать его в это дело. Но, как оказалось, Мишелю было не до него. Все его перемещения врач оставил без внимания, целиком и полностью погрузившись в операцию.

Откинувшись на спинку кресла, Влад снова приоткрылся, давая техножрецу возможность коснуться собственного сознания.

Третье веко на глазу ксеноса чуть шевельнулось, и вертикальный, черный как антрацит зрачок неожиданно влажно блеснул. Не понимая, что это значит, Влад прикрыл глаза и, сосредоточившись, позвал:

— Верховный. Я готов. Начинайте.

— Забудьте на время обо всем. Все ваши беды и трудности, оставьте за пределами этой пещеры. Здесь и сейчас, есть только вы, и я. Эти знания, позволят вам стать одним из тех, к кому будут прислушиваться даже ваши правители.

А теперь, очистите свой разум. Начнем, — прошелестел техножрец, и внезапно, на сознание разведчика обрушился шквал.

Эта была странная, причудливая смесь, образов, звуков, запахов. Картинки сменяли друг друга с сумасшедшей скоростью, в глазах рябило так, словно это было наяву, а все органы чувств неожиданно отключились. Уже совсем не понимая, где он находится и что творится вокруг, Влад замер, судорожно сжав пальцами подлокотники кресла. Вскоре, навалилась боль. Разведчику казалось, что ему в голову медленно вгрызается тупое сверло, разрывая мозг и кроша кости черепа.

Сколько длилась эта пытка, он не знал. Но неожиданно, все закончилось и следом за болью, навалилась спасительная темнота. В себя Влад пришел от резкого запаха нашатыря. Закашлявшись, он медленно поднял голову и, сфокусировав взгляд на озабоченном лице Мишеля, хрипло спросил:

— Если ты про срез, то да. А теперь объясни мне, что с тобой случилось.

— Он жив? — спросил разведчик, игнорировав вопрос.

— Жив, конечно. Чего с ним будет? — растерялся Мишель.

 — Движение скальпеля выверено до десятой доли микрона. Благодаря кислороду ожога почти нет, а место среза я уже мазью обработал.

— В своей комнате. Спит. Странно, но почему-то вы оба вдруг отрубились. Может, объяснишь, что произошло?

— Ты не учел, что у него замедленный метаболизм. И всю операцию ты провел на живую, — тихо сообщил Влад.

— Что-о?! — завопил Мишель в полный голос. — Этого быть не может.

— Так какого же дьявола он тогда молчал?!

— Не ори. И так голова раскалывается, — поморщился разведчик.