Пепел на обелиске

Проводив его взглядом, верховный задумчиво подергал ремни разгрузочного гамака и, прикрыв глаза, тихо прошептал:

— Мое любопытство умрет только вместе со мной.

День у графа Кудасова не задался с самого утра. Сначала, четыре в дупель пьяных идиота, из так называемой золотой молодежи, чуть не влетели на глидере в его бронированный флайер. Только мастерство водителя и жесткие инструкции службы охраны высших лиц государства, спасли машины от столкновения. Вдавив педаль ускорителя в пол, водитель стремительной свечкой увел флайер от несущейся спортивной машины, а потом, тяжелый флайер охраны мощным ударом отбросил дорогую игрушку в сторону, вмяв ее в стальное ограждение дороги.

Спустя еще три секунды, и вся пьяная компания была взята на прицел штурмовых пистолетов. Охрана графа свой хлеб ела недаром. Пьяных болванов передали в руки полиции, с многозначительным обещанием проконтролировать результаты следствия. Пьянчуги, сообразив, что на этот раз серьезно влипли, даже не пытались дергаться и качать права. Угроза жизни одного из первых лиц государства не та статься, от которой могли спасти папашины связи и деньги.

Досадуя, что вынужден напрасно терять столько времени, Кудасов наорал на сержанта дорожной службы, вяло возюкавшего ручкой по протоколу, и хлопнув дверцей машины, приказал:

— В центр. И жми так, чтобы только пыль стояла. Полтора часа впустую потеряли.

Бывший гонщик, азартно усмехнулся и, в следующую секунду графа просто вмяло в спинку сидения. Кое-как оторвав голову от подголовника, Кудасов тихо выругался, уже жалея, что отдал такой опрометчивый приказ. Но слух у опытного водителя оказался не менее острым, чем водительское мастерство. Бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, он с ехидной улыбкой сказал:

— Либо скорость, либо комфорт, шеф.

— Да езжай уже, философ, — вяло отмахнулся Кудасов, признавая его правоту.

Этот человек работал у графа уже пятнадцать лет и сам Кудасов уже давно сбился со счета, сколько раз его мастерство помогало графу вовремя оказаться на месте и спасало не только карьеру, но и жизнь. Поэтому, некоторые вольности граф ему прощал, а иногда, даже поощрял. Мужик умел молчать, а помимо феноменальной реакции обладал еще и острым умом. Поэтому, граф иногда, по дороге проговаривал возникшую проблему вслух, пользуясь старой пословицей, ум хорошо, а два лучше.

Оказавшись в своем кабинете, Кудасов не успел включить коммуникатор, как на пороге появился секретарь и, молча положив на стол папку из натуральной кожи, доложил:

— На проводе министр иностранных дел содружества американской конституции. Требует немедленно соединить с вами.