Пленница Вепря

Честно говоря, хочется, чтобы строптивая Майя оказалась сейчас рядом со мной в машине. Я бы разложил ее на сидении, стянул трусики. Неожиданно меня осеняет, что я слишком много думаю об этой женщине. Мечтаю!

«Пересплю пару раз, и все пройдет», — мысленно отмахиваюсь я, понимая, что по-другому и быть не может. Со дня смерти жены через мою постель прошли десятки баб, но ни одна из них не зацепила, не заставила колотиться сердце. Там по-прежнему властвует Яна. И ее спальня в нашем доме так и оставалась нетронутой, будто моя жена вышла ненадолго и вот-вот вернется. В одной из дальних комнат дома я даже соорудил алтарь. Зажигаю свечи и сижу, глядя на портреты. Это моя маленькая тайна. Моя незаживающая, вечно саднящая рана. А для кого-то смех. Жесткий и кровожадный Вепрь проливает слезы над портретами жены. Знаю, что мужики не плачут. Я тоже не реву. Просто смотрю в блеклом свете свечи на жену. Разговариваю с ней. Я запретил близким разбирать Янины комнаты. Раздать ее шмотки? Да никогда! Каждая вещь до сих пор таит в себе запах моей любимой. Нет, с горем я давно справился. Просто скучаю.

Я достаю из кармана сотовый и нетерпеливо нажимаю на кнопку.

— Привет, Сань, — говорю я сыну и слышу в ответ чуть ломающийся голос. — Как делишки?

— Да все нормально, пап, — хмыкает сын, и я понимаю, что возникла проблема.

— Что-то случилось, малыш? — интересуюсь я, всматриваясь в огни города. Нарядные улицы и проспекты, по которым несется Рэндж.

— Забери меня отсюда, а? — с места в карьер бухает сын. — Мне надоел этот дурацкий Лондон. Я хочу вернуться домой. Жить с тобой…

— Понимаешь, — сиплю я, догадываясь, что гложет сына. Ностальгия, твою мать! Желание общаться с близкими по духу людьми, а не с заносчивыми англичанами. — Сейчас трудное время, Сань, — объясняю я. — Доучись семестр, и заберу. Сам понимаешь, бабки нам никто не вернет. Да и тебе не придется заново сидеть в одном и том же классе.

Последний довод кажется моему сыну самым убедительным. Остаться на второй год? Да кому это надо!

— А ты правда меня заберешь? — уточняет мой взрослый ребенок, явно чувствуя подвох.

— Да, — слабо усмехаюсь я. — Обязательно…

— Папа, — скулит Санька. — А у тебя никого нет? Ну в смысле… ну вместо мамы, — пытается подобрать он слова.

— Нет, сынок, — спокойно заверяю я. — Трудно найти женщину, похожую на нашу маму. Да я и не ищу.

— Тогда ладно, — восклицает сын. — А я тут подумал, что не нужен тебе…

— Саня, — рычу я в трубку. — Кто тебе такую глупость сказал? Бабушка Вера или тетя Света?

Мать и сестра Яны. Мои вечные враги. Люди, уговорившие жену пойти к бабкам. Она, конечно, потом обратилась к врачам. Но время, такое дорогое и ценное, было уже упущено. Я терпеть не могу их, они платят мне взаимностью.