Пленница Вепря

И если до этого нас с Юркой связывала многолетняя дружба, то сейчас я обиделся. Какого вообще! Фигнищев попытался мне что-то объяснить… А я послал… Маргариту Семеновну тоже, и только потом сообразил, как мне выгодно купить эту землю. Даже сносить дом не придется. Солидный трехэтажный особняк с колоннами идеально подходил под офис. А на остальных десяти сотках, тянущихся вдоль самой напряженной магистрали города, следовало давным-давно построить торговый центр.

Скосив глаза на Улисс Нардин Хан с золотыми фигурками вместо циферблата, я понимаю, что времени остается мало. Нормальные люди после девяти вечера не звонят. Это у придурков вроде меня рабочий день только начинается, а нормальные люди моют ноги и ложатся спать.

— Маргарита Семеновна, — радостно вещаю я разговор. — Как вы поживаете? Что-то я соскучился по нашим беседам…

— Все хорошо, Родион Александрович, — добродушно замечает она. — Я вас вспоминала недавно. Ко мне давеча заезжал Юрий Петрович…

— А-а, Фигнищев, — хохочу я.

— По-моему, — бормочет профессорша, — его фамилия звучит как-то иначе.

И мне кажется, что я вижу ее улыбку. Маленькая сухонькая старушка тихо посмеивается над играми молодых лбов, и ей эта сопричастность немножко, но продлевает годы.

— Не-не-не, — фыркаю я. — Все правильно! Проверочное слово — «фигня»!

— Какая разница, — хихикает она. — Я его фамилию нигде писать не собираюсь. А вы, Родион Александрович, если сейчас не очень заняты, приезжайте ко мне. Чаю попьем. Моя дочка пекла сегодня пироги. А это, я вам доложу, настоящее произведение искусства. Во рту тают. Доставьте мне удовольствие угостить вас.

— Конечно, — тут же заверяю я и, накинув куртку, опрометью слетаю по лестнице вниз. Народу в клубе немного. Еще слишком рано. Но у барной стойки уже толпятся дамочки и их кавалеры. Да и пара девиц версии лайт манерно сидят нога за ногу.

— Люк, — тихо зову я своего помощника, точащего лясы с одним из охранников.

Здоровый шкафообразный парень, мой личный телохранитель, вздрагивает от неожиданности.

— Твоим голосом, Вепрь, только детей в яслях пугать, — ржет он.

— Меня дети не боятся, — хмыкаю я. — А остальным по статусу положено.

— Ну да, ну да, — сопит он, забираясь на место водителя. Мыслительный процесс — не самая сильная сторона моего оруженосца, а вот в бою ему нет равных. Что в рукопашном бою, что в стрельбе. Я даже не могу припомнить, когда бы Люк промазал. Кое-кто пытался его перекупить. Тот же Фигнищев, но Люк верен мне. И точно знаю, что он всегда прикроет мне спину. А я ему. Было. Проходили…

— Где горит? — усмехается он, выезжая с парковки.

— Едем к Маргарите Семеновне, — бурчу я. — Срочное дело…

— Продает, что ли? — восхищенно фыркает Люк.