Пленница Вепря

 — Просто постарайся не залететь, чижик. Если этот пункт изменим и мы умудримся кого-то заделать, то развода не будет. Надеюсь, ты это понимаешь…

— Почему? — возмущенно выдыхаю я. — Тысячи семей заводят детей, а потом разводятся. Мы не исключение.

— Сама посуди, милая, — тихо и вкрадчиво объясняет Вепрь. — Каждый из нас желает жить со своими детьми. Какой развод? О чем ты?

— В любом случае этот пункт нужно переделать, — спокойно заявляю я. — В таком виде я контракт не подпишу.

— Хорошо, — быстро соглашается Веприцкий. — Переделаем. Что еще?

Я со всей серьезностью вчитываюсь в документ, стараясь не пропустить ни одной детали. Ловлю на себе насмешливый взгляд Родиоши и снова опускаю глаза в текст.

— Больше вопросов нет, — киваю я. — Только, Родичка дорогой, брачный контракт должен кроме моих обязанностей и твоих прав содержать что-то такое, что ты обязуешься для меня сделать…

— Отпустить целой и невредимой по окончании действия договора, — морщится он. — Что ты еще хочешь, чижик?

— Срок действия договора не указан. Поэтому я могу оставаться твоей пленницей долгие годы. Тем более если появятся условия, препятствующие разводу.

— Ладно, — негромко ворчит он, — что ты хочешь, аферистка?

— Внести всего лишь один пункт. Ты обязуешься радовать меня и исполнять сокровенные желания.

— Никто не пишет подобную хрень, Майя, — раздраженно восклицает Веприцкий. Наверняка он представляет мои желания как самые примитивные. Ну там массаж или шопинг… — Хорошо, — фыркает он под моим напряженным взглядом. — Только одно маленькое уточнение. Желание должно быть сокровенным и не материальным. Периодичность исполнения — один раз в год. А то я забодаюсь, дорогая, — мычит он недовольно.

«Бинго! — хочется заорать мне. — Ты даже не представляешь, Родя, на что подписываешься! Бинго!!! Мне тогда и квартиру продавать не придется, — шестеренки в моей башке начинают стремительно вращаться. — Стопэ, — приказываю я себе. — Утешься, милая. Еще рано радоваться. Потерпи».

У нотариуса мы задерживаемся надолго. Сначала меняют пункты в договоре по моему требованию. А чуть позже, уже достав из кармана дорогущий паркер, Веприцкий замечает в контракте грамматическую ошибку. И нисколько не стесняясь окружающих, начинает черкать листы. Ну словно диктант проверяет.

— Исправьте и перепечатайте, — велит он нотариусу. — Даю вам два часа. Мы вернемся и все подпишем, — заявляет он таким тоном, будто это мечта всей нотариальной конторы, а не его собственная прихоть.

— Теперь в ЗАГС, — решает Веприцкий, как только мы садимся в машину. — Там нас уже ждут. Нужно подать заявление…

— Сейчас вроде есть электронная запись, — брякаю я не подумав.

— Есть, — соглашается Вепрь. — Но мы подаем заявление задним числом.