Пленница Вепря

Примерно месяц или полтора назад. Как у них там в гроссбухе место будет.

— Нужно смотреть по датам, — тихо замечаю я. — Я вернулась из Америки два месяца назад. Главное — не промахнуться.

— Молодец, что подумала об этом, — улыбается Веприцкий и с уважением смотрит на меня. Наверное, впервые с момента нашего знакомства.

Суматошный день заканчивается для нас с Родиошей в массажном кабинете, что находится в подвале его усадьбы. В просторной комнате со светлыми стенами стоят два массажных стола. И за каждым трудится массажистка. Тонкая и крепкая азиатка. Выписал ли Веприцкий красоток из Таиланда или это местные кореянки, не знаю. Лишь млею от прикосновений сильных и ловких рук. Рядом на соседнем столе стонет от удовольствия сам Вепрь. Есть что-то необыкновенное и магическое в совместном массаже. И удовольствие как от секса. Будоражащее и расслабляющее одновременно.

— Мы забыли заехать ко мне за вещами, — лениво шепчу я, когда вместе с Родионом в обнимку бреду в нашу общую спальню. Упасть бы и не двигаться.

— Ерунда, — бормочет он нехотя. — После свадьбы заберем. Делов-то…

Родион заводит меня в комнату на третьем этаже и, крепко поцеловав прямо у дверей, сразу же куда-то уходит.

— Не жди, — бросает он на прощание.

— Да я и не собиралась, — фыркаю спокойно. — Только потом не забудь вынуть чужие кружевные трусики из карманов…

— Обязательно, — улыбается он криво и уходит.

«В банном халате далеко не уйдешь, — саму себя успокаиваю я. — Наверняка потащился в кабинет или в гостевую спальню. А жаль, — ехидно усмехаюсь я. — Мог бы остаться здесь и спать… на полу! — Мысль о том, что мной пренебрегли, застревает в душе обидой. — Какого вообще? И куда он направился в халате на голое тело? К тем самым массажисткам?» — мысленно вздыхаю я. Моя богатая фантазия мигом подсовывает картинки. Одна откровенней другой. Я подхожу к окну в надежде успокоиться и с высоты третьего этажа наблюдаю, как обе девчонки прыгают в малолитражку и уезжают прочь.

— Ну и с кем ты шпилишься, Родиоша? — гневно восклицаю я, заметавшись по комнате. Расслабон от массажа сменяется яростью. — Ну погоди, хорек, — шепчу я, бодрым шагом выходя из комнаты. И сразу останавливаюсь в пустом коридоре. Тонкие золотые светильники освещают развешанные по стенам картины. Какие-то нежные акварели. Пейзажи, твою мать! Краем глаза я замечаю, что все они написаны в одном стиле, но рассматривать каждую в отдельности у меня нет времени. Найти бы Веприцкого и прижучить его как следует. Может, так мне удастся избежать постылого брака, где никто никому не интересен? Спасибо большое, я точно знаю, каково это — жить с нелюбимым и не любящим тебя человеком.

— Так, — бормочу я себе под нос, думая, откуда начать поиски.