Пленница Вепря

Хочется укусить ее, оставить всевозможные отметки на безукоризненном теле, чтобы каждый знал, кому принадлежит именно эта женщина. Я пытаюсь взять себя в руки, но ничего не получается. А желание обладать Майей перевешивает все остальные чувства. Про здравый смысл просто молчу. От близкого общения с худенькой нежной птичкой я, похоже, вообще утратил способность адекватно рассуждать. Но моему нахохлившему чижику, надежно запертому в клетке обязательств, знать об этом не полагается.

— Интересно, — бурчу я себе под нос. — Она мне быстро наскучит? Или запала хватит месяца на три, на четыре? — Я подрываюсь с дивана.

— Какого фига я тут вообще разлегся? — Выхожу из комнаты и, перепрыгивая через ступеньки, несусь наверх.

«Хорошо хоть в доме никого нет, — думаю я. — А то бы опозорился…» — хмыкаю я мысленно под нос и в душе не ведаю, что из темного проема столовой на меня кто-то смотрит с нескрываемой ненавистью. У себя в спальне я нахожу заплаканную девицу и, удивленно глядя на огромные, будто озера, глазищи, полные влаги, я плюхаюсь на кровать. И утерев тыльной стороной ладони слезки на Майкиных щеках, рычу словно тигр:

— Кто тебя обидел, жена?

Я и сам толком не понял, как у меня вырвалось это слово.

«Какая к лешему жена?» — хочется закричать мне.

— Жена? — хмыкает Майя, смаргивая слезы. — Нас еще не расписали, Роди. Пока можем поздравить друг друга с приятным знакомством. А вот с законным браком только завтра. И то при условии, что мы вовремя приедем в ЗАГС…

— А что может нам помешать? — рыкаю я, нависая над ней. — Ноги переломаем, когда с лестницы спускаться будем? Или ты превратишь меня в лягушку?

— И прикажу прислуге приготовить тебя на обед, — усмехается наглая девица. — Это идея, Роди!

Я не знаю, что меня бесит в ней больше всего. Этот независимый вид или дурацкое «Роди».

— Какой я нафиг Роди? — бурчу я, проводя ладонью по животу Майи. Чувствую, как под моей рукой чуть напрягаются мышцы пресса.

«Нужно узнать, каким спортом она занималась», — думаю я и, придавив красавицу к кровати, жарко шепчу ей в ухо:

— Я знаю самый лучший способ побороть твою хандру… Ты не пожалеешь…

Провожу языком по шее, затем спускаюсь в маленькую и трогательную ложбинку ключицы.

«Ты не пожалеешь, — повторяю я про себя. — Но у девчонки совершенно нет выбора. Вот и пусть отрабатывает», — хмыкаю я и тут же понимаю, что в этой битве нет победителей и побежденных. Одна лишь страсть, твою мать! Я не осознаю, в какой момент меня накрывает с головой. И я как сопливый юнец, добравшийся до бесплатной телки, могу лишь мычать, осознавая, что эта женщина моя. Только моя!

Я засыпаю, когда за окном начинает светать. Майя, откатившись, спит на другой стороне кровати.