Пленница Вепря

Она мне и продала, — хохотнул он и добавил задумчиво: — Сегодня сделку оформили. После моей гибели наследники бы точно за бесценок отдали. Мама с Катькой еще и приплатили бы, — хмыкает он недобро и бросает отрывисто Павлу: — Ну ты знаешь…

«Ага! — хочется крикнуть мне. — Я тоже знаю! Тетя Катя, Алискина мать, добрая отзывчивая женщина. Рисует отличные пейзажи и совершенно далека от реальной жизни. Баба Аня — вообще как одуванчик. Ну и Алиска — моя дорогая подружка тоже понятия не имеет о криминальных разборках и сделках с недвижимостью. Родик прав, — мысленно усмехаюсь я. — У родственниц Веприцкого запросто можно выдурить все его имущество, накопленное непосильным трудом. Интересно, — думаю я с издевкой. — В кого он такой уродился. Папа — архитектор, мама — искусствовед, сестрица — художница, один Родя — коммерсант хренов!»

— Начни с Фигни, Павлик, — ласково рекомендует Родион. — Мне кажется, сегодняшнее покушение — его рук дело. И еще, — дает он поручение майору полиции, — мне нужны сведения о Маргарите Семеновне Канской. Дети, внуки. Род занятий.

— Ты у нее землю купил? — удивленно осведомляется Щетинин.

— Ну да, — кивает Веприцкий. — Олег, — командует он Приору, — покажи документы.

— Странно, — пожимает плечами Павел. — Очень странно, — и уже тянет руку к красной папке с резиночками по краям, когда в комнату вбегает совершенно обалдевший Люк.

— Родя, — сипит он, еле сдерживаясь. — На Огарева машину взорвали. Там наш Артем погиб. Что же это делается, а? — скулит шкафообразный детина.

— Что?! — будто раненый, вскрикивает Вепрь и, подскочив к Люку, переспрашивает, заранее зная ответ: — Ты уверен? Откуда сведения?

— Славка сейчас звонил, — мычит Бессонов и с ненавистью смотрит на меня.

— Этот взрыв тоже на моей совести? — холодно интересуюсь я, поднимаясь из-за стола, и, встретившись взглядом с мужем, прошу: — Отправь меня домой, Родион. Мне этот цирк лилипутов уже надоел…

— Сейчас поедем вместе, — коротко бросает Веприцкий и тут же на ходу сыплет приказами: — Олег, Павка, срочно нужны подробности произошедшего. Сдается мне, нам объявили войну. Необходимо принять ответные меры.

— Тоже кого-нибудь взорвешь? — ужасается Щетинин. — Без самодеятельности, Родик. Умоляю тебя. Мы разберемся. А время уличных войн давно прошло.

— Согласен, — кивает будто китайский болванчик мой благоверный. — Я найду, как устранить Днище. Пока еще не знаю, но придумаю… — обещает он тихо. И от этого безжизненного равнодушного голоса становится жутко. — Я еду домой. Олег, удвой охрану в клубе, на комбинате и на других наших объектах. И мне определи надежных парней, умеющих стрелять и драться. Клуб работает в прежнем режиме. К моей матери и сестре приставить охрану.