Пленница Вепря

 — Ну куда я без тебя, Петя! Приор, закончишь с делами, приезжай, — командует, выходя из клуба. Помогает мне сесть в машину и, усевшись рядом, притягивает к себе. — Ты мне нужна, чижик, — сопит прямо в ухо. — Как приедем, сразу поднимайся в спальню, — хрипло тянет он и, откинув полу платья, по-хозяйски кладет ладонь мне на колено. Оглаживает его привычным движением и по внутренней стороне бедра дальше вверх.

— Потом, — шепчу я, перехватывая его руку. Вепрь все понимает без лишних объяснений.

— Миха, — обращается он к водителю. — Остановись на минутку, — приказывает нетерпеливо.

— Что случилось, Родя? — удивляется сидящий напротив меня Люк. — Что-то забыл?

Я смотрю в маслянистые глазки Пети Бессонова и силой воли сдерживаюсь. Так и хочется пнуть жирного борова, решившего понаблюдать за нашими с Вепрем играми.

«Фигушки, дорогой!» — внутренне ликую я, слыша резкий голос Вепря:

— Пересядь вперед, Люк! И смотри по сторонам, что ли…

Недовольный Бессонов пулей выскакивает из машины, а я лишь поражаюсь его прыти. Дождавшись, когда Люк устроит свою пятую точку на пассажирском сиденье рядом с водителем, Родион поднимает перегородку.

— Ну что, чижик, попалась? — сипит негромко и, захватив двумя пальцами золотую пуговицу, нетерпеливо расстегивает ее у меня на груди. — Я хочу сейчас, Майя, — жарко хрипит он мне в ухо. — Ехать полчаса. Мы успеем, девочка…

— А ты полчаса не сможешь потерпеть? — приторно-ласково улыбается Майя. — Я не люблю шпилиться в машине. Тем более что твой Бессон прислушивается…

— Дался тебе Люк, — рычу я. — Я хочу сейчас, Майя, — повторяю я. — Пуллман у меня комфортабельный…

— Никто не жаловался? — хмыкает она. — Все довольны?

— Ну как-то так, — не чувствуя подвоха, соглашаюсь я.

— Я не все, — отрезает Майя, слегка похлопывая меня по руке. — Я твоя жена. Пусть на год, — шипит она. — Но если хочешь, чтобы все поверили в наш брак, то лучше забыть про быстрый перепихон в машине. Со мной или без меня. Тебе нельзя, Родя…

«Ну конечно! — фыркаю я. — Еще чернила на подписи не просохли, а моя женушка уже права качает. Задрать бы подол и взять то, что положено по закону, — внезапно решаю я и тут же сам себя останавливаю. — Смотри нарвешься, — предупреждает меня внутренний голос. — Эта стерва тебе оба глаза подобьет и даже не поморщится. И вообще, с фига ли в досье на Белецкую упущен такой значимый момент? — внутренне морщусь я и мысленно отмечаю этот прискорбный факт. — Налажали твои ребята, Приор, — усмехаюсь я недовольно и невидящим глазом пялюсь в окно. — Теперь бы точно узнать, где еще и что именно просмотрела моя служба безопасности…» — Я исподволь кошусь на Майю. Она застегнула платье и одернула подол. Сидит себе как неприступная крепость.