Пленница Вепря

 — «Если бы на тебя хотели напасть, то ворвались бы без предупреждения. Твоя охрана — это пустой звук для тех, кто готов идти до конца. Вон, вчера пистолет у Пашки проворонили…» — Ты один? — осторожно осведомляюсь у Фигни.

— Да, Родя, один! — негодующе хрипит в трубку придурок. — Открывай скорее…

И, сделав знак охраннику, наблюдаю, как во двор вваливается Фигнищев. Здоровый лось с патлами до плеч, стянутыми резинкой. Черные джинсы, плотно сидящие на Юркиной заднице, кажутся мне мокрыми, да и сам Фигня, корчась от боли, баюкает больную руку. А еще на рукаве кожаной куртки зияют две оплавившиеся дырки.

— Меня какая-то падла подстрелила, Родя, — сдавленно ухает он, прислоняясь к забору, и словно и сам не верит в происходящее. — Еле доехал. Там на улице Харлей валяется, скажи пацанам, пусть во двор заведут. У меня самого сил не хватит.

— Это какой-то розыгрыш? — пристально смотрю на Фигню, а про себя думаю, что попал в театр абсурда. — Подстава такая?

— Вызови скорую и дай что-нибудь обезболивающее, — тянет Юрка, присаживаясь на стульчик охранника. — Не пойму, что в нашем с тобой городе происходит…

— Сейчас тебе пулю вытащат. У нас доктор, — успокаивающе говорю я и спрашиваю настороженно. — А где тебя подстрелили, Днище?

— На перекрестке с Турмалиновской, — охает он, мотая головой из стороны в сторону.

«Слишком подозрительно. За полквартала до моего дома. Как же Фигня сообразил ко мне завернуть? И кому понадобилось устраивать разборки на моей территории? Хотя и подстава не исключена», — думаю, выразительно зыркая на охрану.

— Все чисто, — бормочет Славка. — Никого на улице больше нет. Мы все камеры проверили.

— А может, это я тебя подстрелил? — хмыкаю я, помогая встать Юрке. — Пойдем в кухню. Пацаны помогут дойти, а там и врач освободится…

— А что он у тебя делает? — изумленно спрашивает Фигня, превозмогая боль. — Кто-то заболел?

— Роды принимает. Потом сразу к тебе, — замечаю я спокойным голосом.

— Роды? А кто у тебя рожает? Жена? — стонет он, стараясь превозмочь боль. — Я слышал, ты женился недавно.

— Да, шуму по этому поводу было много, — криво усмехаюсь я, наблюдая, как Миха вместе со Славкой ведут Феднищева в дом. — Даже уголовное дело завели.

— Я тут ни при чем, — поморщившись, слабо отмахивается Фигня. — Мои люди были на набережной, но никто из них не причастен. Я проверял. Странное что-то творится в городе, — говорит он и уже в прихожей прислушивается: — Тихо, никто не кричит.

— А должен? — улыбаюсь я, на правах хозяина провожая нежданного гостя в пустую кухню. Марина с Ольгой уехали за продуктами, и тут нам никто не помешает.

— Ну, у тебя же кто-то рожает. А в доме гробовая тишина.

— Собака. В сарае, — улыбаясь, скупо бросаю я. — Уже скоро все закончится.