По кличке Рейнджер

– Согласна! – повторила Люда.

– Конечно, согласна, – улыбнулся Жиган своей обычной обезоруживающей улыбкой.

– Ты знаешь, сколько мне исполняется, сынок? – спросил Амаров, оторвавшись от бухгалтерских документов «Гянджи», которые он изучал.

– Обижаете! – воскликнул Шарифов. – Пятьдесят.

– Мне исполняется пятьдесят, Сахиб. Представляешь, полсотни.

– Это не возраст. Это еще молодость.

– Лесть сладка, но лжива. Круглая дата, сынок. Грех сидеть в четырех стенах.

– Устроим все лучшим образом. На даче мы…

– Нет, – прервал своего помощника хозяин. – Не пойдет. Люди спросят: от кого прячется Амаров в свой юбилей?

– В узком кругу друзей за городом – теплее обстановка.

– Нет. Я хочу юбилей в «Интуристе».

Шарифов поморщился и осведомился:

– Это твое дело. Пусть видят – Амаров честен. Открыт всем. Ему некого бояться.

– С безопасностью возникнут проблемы.

– Твои, сынок, проблемы. Не мои.

– Пока он не опасен. Ему нужно собраться с силами. Понять, что он потерял. И что у него еще осталось… Кстати, ничего не слышно о нем?

– В Семиозерске его нет.

– Я бы знал, если бы он находился здесь. После того как мы разорили его дом, нам удалось привлечь на свою сторону и его людей.

– Я слышал. Что о его ближайших друзьях?

– Алтайца видели в Семиозерске.

– Отошел на позиции, как уговаривались. Он хорошо поработал.

– Хорошо? Как он сумел упустить всю верхушку «бандеровцев»? Ты мне объясни, я, может, что-то не понимаю.

– Прокол в шине бывает…

– Кстати, Зейналов потерял троих убитыми. И он очень зол.

– Не мы виноваты. Но мы возместим потери. По самому высокому тарифу.

– Он осведомлен об этом.

– И готов работать вновь?

– Возможно, работа будет.

– Ровшан Магомедович, все-таки насчет юбилея…

– Вопрос решен, сынок, – отрезал Амаров. – Или ты хочешь сказать мне, что я не прав?

Шарифов знал: убедить хозяина изменить его планы невозможно, если того захватила какая-то идея. Он хотел поработать на публику. На то у него имелись какие-то свои, тонкие соображения. И возражать тут бесполезно.

– Нужно составить список, кого пригласить, – сказал Амаров. – Это очень деликатное дело. Никого не забудь. У тебя память хорошая. Чтобы никто не обиделся.

– Сделай, сынок. – Амаров отодвинул от себя пачку надоевших документов. – Устал я.

Он нажал на кнопку дистанционного пульта. Заработала видеодвойка. Он выключил звук. На экране возник клип с Людой Кош. Люда безмолвно, как рыба, разевала рот.

– Блондинка. И какое тело, – мечтательно протянул Амаров.

– Все взяли? – еще раз осведомился Шарифов, когда разгрузили «КамАЗы». В просторном помещении его слова отдавались гулко. В открытые двустворчатые ворота ангара глядело утреннее солнце, в его лучах искрилась мелкая пыль. Пахло бананами, бензином и гнилью.