По кличке Рейнджер

Он ерзал на сиденье и кидал напряженный взор на часы. Когда стрелка переползла отмеченный рубеж, он занервничал.

Жиган опоздал минут на пять. Он распахнул дверцу, кивнул ехидно:

И плюхнулся на заднее сиденье, положив на колени желтый кожаный портфель с золотистыми застежками.

– Опаздываете, – заворчал Маккерфи.

– Да. Немецкая пунктуальность – не мой конек…

Водитель вышел из салона и оставил договаривающиеся стороны с глазу на глаз.

Жиган, выглядевший сегодня бледным и осунувшимся, но не утративший нахального выражения лица, открыл портфель. Вытащил из него увесистый пакет, протянул американцу:

– Вот. Вся аптека в одном флаконе.

Маккерфи довольно улыбнулся, взвесив его в руке, заметил:

– Тянет раза в три больше, чем в прошлый раз.

– И цена. Товар дешевеет на глазах. Демпинг! Скоро в прогаре останусь, так хорошо я к вам отношусь.

– Не обеднеете. – Маккерфи вытащил анализатор, похожий на клизму. Хоботком всосал несколько частичек вещества. На индикаторе замелькали цифры. «Елочка» вступила с наполнителем в приборе в химическую реакцию.

– Нормально. Еще одно. – Американец вытащил электронные крошечные весы, показывающие вес до миллиграмма. И остался удовлетворен.

– Товар – деньги, как писал старик Маркс, – залыбился Жиган.

– Нет проблем. – Маккерфи взял телефон. Отстучал номер. И произнес по-английски: «О’кэй, цыпленок. Мы на коне».

Как в прошлый раз, Жиган дождался сообщения от своего человека. Только это уже был другой счет. И другой человек. Хорошо иметь родственников во всем мире. В том числе и в Праге.

– Отлично, – кивнул Жиган.

– Как дальше будут развиваться наши коммерческие отношения?

– Вы подумали насчет передачи технологии?

– Настырные вы, янки. Нет, не пойдет.

– Смотрите. Можете обанкротиться. Подобные секреты невозможно хранить долго.

– Все возможно. Мы, русские, башковитые. И румыны тоже…

– Когда ждать следующую партию?

– Пока не знаю. Сколько нужно?

– Столько же. Рынок хорошо воспринял новшество.

– Слышал, ваша знакомая погибла.

– Она всегда была сумасшедшая.

– Не родись красивой, родись счастливой, – небрежно отмахнулся Жиган, не испытывавший по Люде никаких сожалений.

– Это тонкое наблюдение.

– До свиданьица. Появятся лишние деньги – заглядывайте. – Жиган вышел из машины. Направился к своей «пятерке». Маккерфи не видел, как лицо бандита разительно изменилось. Напускного веселья теперь в нем не было. А бледность лица и пустой взор роднили его с зомби.

Агент вернулся в свою машину и поинтересо-вался:

– Все нормально, – ответил Маккерфи.

Машина тронулась, огибая фуру с картошкой и маршрутное такси.

Через несколько кварталов Маккерфи почувствовал, что никакого порядка нет и в помине. По телу будто прокатилась холодная волна.