По кличке Рейнджер

Но волнуют они ее все меньше и меньше. Куда важнее вовремя получить таблетку. Ее душонка – вот где. – Жиган сжал кулак.

– Что ж, о высокой потребительской ценности этого препарата мы уже получили соответствующее заключение специалистов. Готов согласиться, что это действительно революция.

– И мои партнеры, которым я доложил о существе проблемы, согласны, что есть смысл в развитии деловых отношений с вами.

– Так за чем дело стало?

– Весь вопрос – в условиях… Они хотят иметь процесс. И готовы за это дать очень много денег.

– Много – это сколько?

– Ну, начнем с двухсот миллионов долларов.

– И ключ от квартиры, где деньги лежат.

– Вы плохо знаете нашу литературу. Это «Двенадцать стульев».

– А, – рассеянно кивнул культурный атташе. Как истинный сын своего народа он не читал даже Марка Твена, не то что Ильфа и Петрова. – По-моему, предложение неплохое. Деньги немалые.

Жиган готов был согласиться – деньги немалые. Если бы ему кто лет пять назад сказал, что он начнет торговаться и просить набросить еще полмиллиардика долларов, он порекомендовал бы тому человеку срочно обратиться к психиатру.

Но в мире все меняется.

– Для нищего и десять копеек – богатство. Только мы не нищие.

– Вы должны понимать, что наука движется вперед, – произнес Маккерфи с видом телепроповедника, агитирующего за то, во что сам не верит. – Имея наркотик, мы без труда установим его структуру. И откроем процесс его производства. Рано или поздно.

– Поздно, Эндрю. Слишком поздно. Пока этот процесс вашим головастикам не по зубам.

– Так. Пока вы допрете, в чем загвоздка, рынок уже будет переполнен.

И вам на него не влезть.

– Интересно, как вы его заполните?

– Думаете, вы единственный, кто имеет позиции в этом бизнесе? Есть Колумбия. Есть Азия.

– С ними нельзя иметь дело. Их путь – обман.

– А ваш – честность?

– Честность – лучший бизнес.

– Пока не доходит до дележки.

– Все равно – ваши условия слишком кабальные.

– Я готов попытаться выторговать у босса в вашу пользу десять процентов.

– Хотя бы пятнадцать.

– Он вряд ли согласится и на десять… Думаю, мне удастся его переубедить… – Жиган замялся.

– Вы знаете, я вырос в бедной семье.

Мне не на что было купить цветные карандаши. Поэтому я стал не художником, а вором, – усмехнулся Жиган.

– Мы всегда соблюдаем интересы тех, с кем находим общий язык.

– Что ж, ловлю на слове.

СТРЕЛКА. РАЗБОРКА. АУТ

– Ты что, бананы на балконе растишь? – заорал худощавый приблатненный парень, тыкая в тесно развешанные на веревке гроздья бананов.

– Зачем кричать? Покупай. Хороший банан. Красавец, а не банан, – примирительно забормотал азербайджанец за прилавком.