Почти 15 лет

— Да с чего ты это взял?

— Три часа, Слава! Что это за временной регламент? Потрахаться со мной и выставить за дверь прямо перед новогодней ночью?

— Потрахаться? Думаешь, я за этим тебя позвал? Мне вообще это не нравилось!

— А зачем ты меня позвал?

— Да ты бы обиделся, если бы я тебя не позвал!

Слава вскинул руку, призывая Макса замолчать, и, поймав его взгляд, поднёс указательный палец к своим губам, показывая: «Тише». Он чутко уловил шаги на лестничной клетке и бренчание ключей, а когда те заскрипели в замочной скважине, сообщил: — Это Мики.

— Мне спрятаться в шкаф? — язвительно поинтересовался Макс.

— Давай разрулим это как-нибудь по-человечески, — попросил Слава, делая вид, что не заметил сарказма.

Не дожидаясь ответа, он поспешно вышел в темноту коридора, где Мики, встав пяткой на пятку, пытался снять ботинки, не расшнуровывая. Сердце колотилось от страха, при виде силуэта сына пересохло в горле, и Слава невольно подумал: «Господи, может у меня правда абьюзивные отношения с сыном? Или с собой? Или со всеми?.

— Ты говорил, что придёшь к одиннадцати, — нервно заметил он, глянув на наручные часы.

Мики тоже говорил нервно. Оба они звучали так, словно за нарочито бодрыми интонациями пытаются что-то скрыть.

— Так это же хорошо, да?

Слава неуверенно покивал:

Они обменялись ещё несколькими дежурными репликами, пока Мики снимал верхнюю одежду, а когда он двинулся к своей комнате, Слава затылком почувствовал, как бесшумно открывается дверь спальни и за его спиной появляется Макс.

Делать было нечего, и Слава начал устраивать топорное, крайне неловкое для всех знакомства:

— Это мой сын Мики. Это Макс, мой…

— Любовник, — любезно подсказал сын.

— Ты же замужем, — напомнил он. — И это не твой муж. Значит, любовник.

У Славы противно задавило в груди, как случалось всегда при очередной сцене ревности. Правда, обычно их закатывал Лев, но в его отсутствии Мики подменял его на полставки.

— Пусть он уйдёт, — потребовал сын.

— Максим — мой гость, так что мне решать, когда ему уходить, — невозмутимо ответил Слава.

Он, конечно, тоже хотел, чтобы Максим ушёл, но сохранить родительский авторитет было важнее.

— Нет, не тебе! — Мики начал срываться на крик. — Не смей его сюда приводить!

Слава растерялся: он ожидал, что Мики расстроится, нахамит, может, расплачется, но не ожидал такого императива: «Не смей».