Почти 15 лет

Макс искренне возмутился:

— Почему он с тобой так разговаривает?

Мики принялся орать на него:

— А ты вообще не лезь! Зачем ты сюда пришёл? Думаешь, мне нужен ещё один батя? Считаешь, у меня их мало?!

Макс разулыбался на словах про «ещё одного батю» и шутливо спросил у Славы:

Слава хотел было с этим согласиться: «Скорее всего», и заодно сразу извиниться за Микино поведение, но сын одним махом избавил его от всех этих формальностей. Кинувшись вперед, он заехал Максу по челюсти, и Слава устало успел подумать: «Ну вот, теперь ещё больше извинений», а потом Макс ударил Мики в ответ, и Слава возликовал: «Наконец-то!».

Не в смысле, что наконец-то Мики ударили, а наконец-то Макс сделал что-то такое выходящее за рамки, что можно будет распрощаться с ним без всех этих многочасовых разговоров о том, кто был прав, а кто не прав.

Он, отодвигая Макса в сторону, метнулся к сыну.

— Какого хрена ты делаешь?

— Он меня первый ударил!

Слава присел над Мики, взял его лицо в свои ладони: с правой стороны, возле глаза, была глубоко рассечена кожа и текла кровь.

— А если бы ты его без глаза оставил? — холодно спросил Слава, оборачиваясь на Макса.

Тот равнодушно пожал плечами:

— Ну, не оставил же. Я не планировал, что он будет падать лицом в косяк.

Слава, поднявшись, повернул в гостиную — там, в кухонной зоне, в шкафчике хранилась аптечка. Пока он искал перекись и ватные диски, Макс крикнул ему:

— Слушай, он просто манипулирует тобой!

Это напомнило Славе о Льве — о худшей его версии — и, возвращаясь в коридор, он буркнул Максу:

— Уйти? — удивленно переспросил тот.

— Я вроде ясно сказал, — стальным тоном ответил Слава.

В раздражении он перевернул перекись на диск, смочил и прижал к ране на лице сына, не размениваясь на нежности.

Мики зашипел и жалобно заойкал.

Макс, помявшись позади, осторожно спросил:

— Нет, — быстро ответил Слава.

— Ну, может, и к лучшему, — со вздохом сказал Максим. — Раз у тебя такие гены.

Когда дверь за спиной хлопнула, Славе стало легче — на долю секунды, пока он не вспомнил, что с Мики тоже предстоит разобраться. Ему хотелось сесть рядом, прислониться спиной к стене и расплакаться: ну, почему так — только решится одна проблема, как сразу появляется другая?

Тогда он даже не догадывался, что через какую-то минуту проблема, из-за которой он был готов расплакаться, раздуется до невероятных масштабов.

Тогда он думал, что Мики просто пьяный. Всего лишь пьяный.

— Мики, что с тобой не так? — спросил он, залепляя рану пластырем.

— Это с тобой что не так? Все твои мужики распускают руки, не замечал?

— Вообще-то ты сам его ударил.

Слава не знал, что говорить. Вокруг был хаос, а в мыслях — ещё хуже, он не успел решить, кого считает больше виноватым, и потому отвечал первое, что приходило в голову.