Почти 15 лет

В трубке зашуршало Славино дыхание — Льву показалось, что он почти ощутил его тепло на своих щеках.

— Давай включим видео? — предложил Лев.

— Я ужасно выгляжу, — просипел Слава.

— Не верю, — произнес Лев, невольно улыбаясь. — Ты всегда выглядишь лучше всех.

Слава хмыкнул в трубку, и Лев понадеялся, что смог вызвать у него улыбку.

— Какая-то дамочка в магазине отвела от меня своего сына, прикинь?

— Ну, она поняла, что меркнет на твоем фоне, — ответил Лев. — Пришлось уводить ребёнка, пока тот не заметил.

Слава вяло рассмеялся и согласился переключиться на видеозвонок.

Лев устроился на кухне, за столом, облокотив телефон на сахарницу. Сэм поспешила за ним, как делала всегда, услышав шорох на кухне, встала на задние лапы и просительно посмотрела на Льва.

— Я тебя только что кормил, — напомнил он.

Собака жалобно проскулила в ответ. Он, протянув руку, почесал за ухом и ласково сообщил:

— Сейчас позвонит Слава.

Сэм радостно гавкнула, словно поняла, о ком речь. Лев вытащил табурет из-под стола, поставил его рядом с собой и похлопал ладонью: садись. Запрыгнув, собака свернулась на сиденье калачиком, как котёнок, и прикрыла глаза.

Слава звонил из машины: взъерошенный, уставший, с синяками под глазами и покрасневшими белками глаз. В общем, как Лев и думал: очень красивый.

— Ты прекрасно выглядишь, — тут же сказал он супругу.

— Нет, правда, — искренне возразил Лев.

Больше всего на свете ему хотелось коснуться его через экран, протянуть руку и почувствовать теплую щеку под подушечками пальцев.

Слава устало облокотился локтями о руль, опустил голову на руки и спросил:

— Почему ты не хочешь, чтобы мы вернулись?

— Потому что я был не прав, — сразу ответил Лев.

Он репетировал эту фразу две недели. — А ты был прав. Здесь опасно.

Слава с подозрением нахмурил брови:

— У тебя всё в порядке?

— Да. Просто не смог спасти гея с огнестрельным ранением в груди. Убили из-за лака на ногтях.

— Пиздец, — выговорил Слава и уткнулся носом в сложенные руки.

Лев точно не знал, что происходит с мужем, но предположил, что внутренний конфликт пошел на новый виток. Слава глухо произнес, не поднимая лица:

— Я не хочу в Россию. Я не хочу там жить и постоянно пытаться быть кем-то другим.

У меня одна жизнь, почему я должен тратить её на страх и ложь?..

Лев хотел ответить, что не должен, но Слава, наконец посмотрев на него, спросил:

— О том, что это никогда не повторится. Никогда не будет снова двадцать, никогда не будет снова тридцать. Как ты их прожил, так это с тобой и останется. У других людей жизнь, а у тебя выживание. Разве не жалко?

— Жалко, — согласился Лев. Он не понимал, к чему Слава клонит, и как это соотносится с его желанием вернуться.

— Вот и мне жалко, — выдохнул он.