Почти 15 лет

Следом переоделся в джинсы. Подошёл к зеркалу на дверце шкафа, взъерошил волосы и несколько раз заверил сам себя: «Я не психопатичный». Но мятая футболка — всё-таки не дело, поэтому он накинул сверху рубашку в красную клетку.

Он дошёл до Студенческой, спустился в метро и проехал до Красного проспекта. Сначала планировал зайти в клуб, где они познакомились со Славой, чтобы окончательно добить себя ностальгией, но по дороге поразмыслил: не лучше ли будет дистанцироваться и от Славы, и от своих воспоминаний о нём? Поэтому на Красном он сделал пересадку на зеленую ветку и поехал до железнодорожного вокзала.

Там, неподалеку, был известный гей-бар, названный в честь Элтона Джона. Избегая любых напоминаний о Славе, он сам не замечал, как жадно ищет его повсюду: идёт в место, где не хочет быть, надеясь встретить там человека, который изменит всё.

В гей-баре было точно также, как в гей-клубе: песни, танцы, громкая музыка, травести-шоу и скачущая толпа людей. Лев протиснулся мимо них и сразу прошел к барной стойке — там оказалось пусто и свободно.

Никто ничего не рисовал, несколько человек лениво потягивали коктейли. Лев прошелся взглядом по каждому из мужчин, пытаясь найти в их лицах что-то особенное, резко выбивающееся из радужной вакханалии, но все они показались ему легкомысленными, пустыми и ничего нестоящими.

Он открыл барную карту, выбрал безалкогольный коктейль с гренадином, поднял взгляд на бармена, чтобы сделать заказ, и завис. Барменом работал смуглый худощавый парень небольшого роста — не то чтобы чертовски похожий на Славу, но… смуглый, худощавый и небольшого роста.

Ямочки на щеке не было, но была на подбородке — пряталась за колкой щетиной.

Не в силах произнести ни слова, Лев молча показал пальцем на позицию в меню, и парень показал жестом: «Окей». Он не произносил ни слова и со всеми посетителями общался кивками или качанием головой, и Лев даже заподозрил, что он немой («Немота без глухоты? — усомнился он. — Так бывает?»).

Но парень не был ни немым, ни глухим.

Когда он поставил перед Львом его «Ширли Темпл», Лев спросил:

Парень сказал на ломанном русском:

— Тахир. Я плохо по-русски.

— Откуда ты приехал?

— Говоришь по-английски? — спросил Лев на английском.

Бармен тут же расслабился: видимо, не часто местные баловали его знанием английского.

Лев улыбнулся. Тахир улыбнулся ему в ответ.

— До скольких ты работаешь?

Тахир, засмущавшись, опустил взгляд. У него были длинные ресницы, заворачивающиеся на концах.