Почти 15 лет

Тахир выглядел так, как все эти годы Лев просил выглядеть Славу («Можно, пожалуйста, меньше от женщин, и больше от мужчин», — повторял он ему), а теперь ему захотелось попросить Тахира об обратном: не мог бы ты, пожалуйста, всё это нахрен сбрить, чуть сдуться в плечах и похудеть?

«В следующий раз», — напомнил себе Лев и прикрыл глаза, чтобы меньше видеть, и больше чувствовать.

— Подожди, — он отстранился от Тахира.

— Потом ответишь, — несколько капризно сказал он.

— Это важно, — возразил Лев, поднимаясь с кровати.

Он взял со стула белую рубашку, которую оставил перед уходом, и накинул её на плечи.

Серьёзно посмотрел на Тахира.

— Тише, хорошо? Это по поводу моего сына.

Тахира это насмешило:

Он захихикал в подушку, а Лев, чтобы заглушить его, включил телевизор. Попал аккурат на «Южный парк» — ну да, что ещё показывают на «Дважды-два» в три часа ночи.

Быстро сделав вдох-выдох, он ответил. На экране появились Слава и Мики — звонили из машины, посреди солнечного ванкуверского дня. Мики, привалившись к Славиному плечу, смотрел чуть в сторону, а Слава прямо в камеру. Лев, спохватившись, что в комнате темно, наклонился к тумбочке и включил настольную лампу.

Мимоходом бросил взгляд на Тахира — тот глумливо улыбался, выглядывая из-за подушки.

— Почему ты не спишь? — услышал Лев вместо приветствия. — У тебя три часа ночи.

Слава смотрел на него в камеру — до того серьёзно, как будто видел насквозь.

— Четыре, — поправил Лев, растягивая время.

— Тем более. Почему ты не спишь?

— Потому что ты меня разбудил.

«И зачем надо было её надевать…»

— Не хотел отвечать обнаженным.

— Ты быстро ответил.

Лев вздохнул, переходя из защиты в наступление:

— Ты меня в чём-то подозреваешь?

— Только в том, что ты не спишь, — пожал плечами Слава.

Он отвёл взгляд от камеры, посмотрел куда-то вдаль. Мики растерянно забегал глазами между телефоном и Славой, явно не понимая, что происходит. А Слава, видимо, понимал — и Лев об этом догадался.

Слава наконец-то сообщил, ради чего звонил:

— Ваня вышел из комы. Открыл глаза.

У Льва как гора с плеч — то ли от того, что с Ваней всё в порядке, то ли от возможности сменить тему. А может, из-за всего сразу.

Он глянул на Тахира, с любопытством прислушивающегося к разговору, и решил выйти в гостиную.

Осторожно, чтобы иранец не попал в камеру, попятился к двери и снова шагнул в темноту. Щелкнул выключателем, зажигая верхний свет, и устроился на диване.

— Трудно сказать. Он просто открыл глаза. На этом пока всё.

— Ничего, это нормально.

Как он и думал, у Вани ожидаются проблемы со слухом — а именно с восприятием невербальных звуков. Лев обрадовался: когда смотрел на его заключение, закрадывались опасения, что сын вообще потеряет слух — а так, можно считать, легко отделался.