Призрак в мундире

Михаил кивнул и стал торопливо спускаться от развалин деревушки к речке. Шелестов встал за толстым стволом старой березы и стал осматриваться. Никакого движения, ни звуков моторов, ни лязга железа.

А потом из-за деревьев буквально вывалился грязный, закопченный паренек. Он упал, поднял голову и, тяжело дыша, стал смотреть на Шелестова. На его грязной щеке засохла струйка крови.

– Пашка! – крикнул Максим и побежал к пареньку, схватил его, поднял с земли, но, чувствуя, что Пашку не держат ноги, сам опустился рядом с ним на колени. – Откуда ты, чертенок чумазый? Откуда кровь? Ты не ранен?

– Не-е, – замотал Пашка головой, судорожно сглатывая сухой ком в горле. – Это пустяки, Максим Андреевич. Царапина. Осколком, что ли, зацепило, или я сам в лесу об сучок…

Подбежали Коган и Буторин, стали теребить Пашку, проверяя, не ранен ли он в самом деле, но тот только отмахивался и торопливо говорил:

– Меня командир послал. Кузнецов. Каратели в лесу. Связи нет, и рации нет. Там такое происходит, Максим Андреевич! Базы тоже больше нет. Кто в живых остался, ушли дальше в лес с бабами, с детьми. Убитых очень много.

Пашку усадили на бревно у входа в землянку. Коган смачивал тряпочку и протирал кожу на Пашкиной голове возле раны. Она и правда оказалась не такой уж страшной. Просто глубокая царапина. Смочив кусок чистой ткани водкой со словами «терпи, казак», Коган прижал ее к ране на голове мальчишки. Тот зашипел от жжения, втянул голову в плечи, но терпел. Аж слезы из глаз потекли.

– Ничего, зато заражения не будет, – одобрительно говорил Коган, продолжая прижимать тряпочку.

Буторин, молчавший все это время, держа сухую травинку во рту и задумчиво глядя на Пашку, тихо сказал:

– Значит, самолета у нас не будет.

– Не будет, – согласился Шелестов. – Придется ножками, самим топать. Времени у нас нет на поиски рации и попытки связаться со своим командованием. Боюсь, что и подполье в городе тоже подверглось нападению. Видать, у немцев информация появилась, где-то предатель. Хорошо, что Пашкины ребята с подпольем не связаны. Надеюсь, хоть они не попались.

– Не попадутся, – уверенно сказал Пашка, громко шмыгнув носом. Мы со взрослыми никак не связаны. Они нас гнали, говорили, что маленькие, вот мы и решили сами действовать. Это только я на связи был, мне доверяли.

– Вот что, Пашка, возвращайся домой, – Шелестов похлопал паренька по плечу. – Спасибо тебе за помощь. Ты нам правда очень помог. Не знаю, что бы мы без тебя и твоих ребят делали.

– Так я еще могу… – начал было Пашка, но Шелестов сжал его руку, и тот замолчал.

– Можешь, знаю. Но теперь обстановка сложилась другая. Твое дело сейчас, как командиру, вернуться в город к своим бойцам, к своим помощникам. Убедись, что все целы, что никто от карательных операций не пострадал.