Провинциальная девчонка

Тео, не отвечая, вышел. Мишель не понимала, откуда взялось это неожиданное напряжение. Всего минуту назад они перебрасывались шутками, и вдруг Тео стал невероятно серьезным. Такой спокойный, внешне сдержанный, все схватывающий на лету… Ничего не скажешь, в тихом омуте… Да уж, за красивым лицом Тео Бьюкенена немало всего кроется.

Мишель решила не торопиться. Если захочет, сам расскажет, что привело его сюда. Она не станет привязываться к нему, как назойливая базарная баба.

Вечер выдался такой чудесный и тихий, что они поужинали на крыльце, за столиком кованого железа.

Разговор был немногословным и натянутым, но на аппетит Тео это не влияло. Он ел совсем как ее отец, много и жадно, подбирая все до кусочка. – Если бы я объедалась, как вы, пришлось бы расширять дверные проемы, – съязвила Мишель.

Тео развалился на стуле и прикрыл глаза.

– Здесь так мирно! Приятно слушать хор кузнечиков и лягушек…

Не желая вновь его расстраивать, Мишель не упомянула, что раздававшиеся издали звуки исходили от аллигаторов. Сама она, выросшая на болотах, даже не замечала их. Но у городского парня наверняка душа в пятки уйдет.

Тео настоял на мытье посуды, и, поскольку посудомоечной машины в доме не было, приходилось действовать вручную.

Пока он мыл ножи и вилки, Мишель убрала приправы, схватила полотенце и принялась вытирать посуду.

– Почему вы не замужем? – поинтересовался он.

– Встречаетесь с кем-то?

Вот и прекрасно. Он не собирался засиживаться в Боуэне, но, пока живет здесь, не желает, чтобы какой-то соперник перебежал ему дорожку. И одно это уже делает его бессердечным сукиным сыном!

– О чем вы думаете? – неожиданно спросила Мишель. – У вас такое свирепое лицо!

Я самовлюбленный подонок.

Об этом и думаю.

– Удивляюсь, почему мужчины не гоняются за вами. Один взгляд, и любой поймет, что…

– Что у вас бездна достоинств, – ухмыльнулся он. Мишель закатила глаза.

– Что за романтический комплимент!

– Я из Бостона, не забыли? Откровенность в мужчинах там воспитывают с детства. Кстати, вас здесь никто не интересует?

– А зачем вам это знать?

– Чистое любопытство.

– Думаю, Бен Нелсон был бы не прочь, но я не собираюсь его поощрять. Он очень мил, но между нами не проскочила искра. Понимаете, о чем я?

– Да.

Вроде той, что проскочила между нами.

– Вы прекрасно все расслышали.

Он отдал Мишель мокрую тарелку, заметил, что не промыл ее как следует, и снова выхватил.

– Вы хотели броситься мне на шею в ту минуту, как увидели в баре вашего отца.

Он попал не в бровь, а в глаз, но Мишель не собиралась признавать ничего подобного.

– Броситься на шею? Ну уж нет!

– Я просто называю вещи своими именами.

– И откуда вы это взяли?

– Увидел в ваших глазах.

– Вы были слишком заняты разглядыванием моих ног, – улыбнулась Мишель.