Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Наверно она никогда не сможет полностью оправиться от произошедшего.

— Ты задержался, — раздался женский голос, и я вздрогнул.

Из глубокого кресла поднялась Яблокова, которую я до того не заметил. Женщина запахнула на груди вязаную шаль и склонила к плечу голову.

— И почему вы не спите? — уточнил я, ощущая робость.

Странно, но даже в обители Мары мне не было так неспокойно, как сейчас. Словно я был провинившимся подростком, который припозднился и пришел в общежитие за полночь.

— Ты ничего мне не хочешь рассказать, Павел Филиппович? — тихо уточнила женщина.

— О чем вы?

— Это не ответ, — голос Яблоковой посуровел. — Пару часов назад в приемной был переполох. Борис Николаевич учился играть в шахматы у Козырева. И у него вроде как даже неплохо выходило…

— В карты, — поправил я соседку.

— Неужели? — она прищурилась и цокнула языком. — А при мне ведь картишки припрятали. Вот же негодники. Ну я им покажу, как в карты играть и меня не приглашать.

— Обязательно накажите их. Ишь ты чего удумали — игнорировать хозяйку дома…

— Ты мне зубы не заговаривай, — прервала мою тираду Яблокова. — Я не о том веду речь. В тот момент, когда у Бориса Николаевича стало что-то получатся…

— А как вы об этом догадались? Что получаться стало? — с любопытством спросил я.

— Так наш Козырев кричать начал. И сыпать угрозами всяческими. Это ведь и дураку ясно, что Борис к успеху шел и наш Василий взбеленился, — совершенно серьезно заявила Яблокова. — Так вот, когда Василий уже перешел к упоминанию несчастной лошади и проклятьям всего рода Борисовского, вдруг стало тихо. Я даже подумала, что кто-то из этих бездельников съел второго. Не сказать, что меня бы это сильно расстроило. Но такие вещи надо согласовывать и нельзя оставлять безнаказанными. И я решила спуститься и выдать несожранному обитателю дома на орехи.

— Вы же больше не призрак, — напомнил я. — Чем вы можете угрожать мертвым?

Яблокова нахмурилась, бросила на меня недовольный взгляд и погрозила пальцем.

— Ты нарочно меня отвлекаешь. Думаешь, что я забуду с чего начала разговор.

— Искупитель с вами, Людмила Федоровна, — я сделал честные глаза и затем зевнул, прикрыв рот ладонью. — Просто мне интересно…

— Это мне интересно, — сурово перебила меня соседка. — Что сегодня тут произошло.

— Здесь? — с надеждой уточнил я."

"— Именно! Когда я спустилась в приемную, то нашла там нашего библиотекаря. Он сидел за столом с коробкой шахмат. Мне стоило догадаться, что фигуры не были расставлены… — женщина покачала головой и продолжила, — Василия не было видно. И меня это изрядно удивило. Если откровенно, то я ставила именно на Козырева. Не ожидала, что Борис Николаевич сожрет нашего ходячего через зеркала. Я спросила у новенького, как он посмел без разрешения ужинать в нашем доме.