Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Госпожа Нечаева умеет быть убедительной, когда того пожелает, — хитро сообщил парень. — А еще приходил ваш отец. Но без супруги. Он выглядел подавленным и мрачным. Еще он старался не пересекаться с Яблоковой. Сдается мне, она его тоже пугает.

— Посетителей допускали к телу? — пошутил я.

— Никого не пускали к вам, кроме родных и лекарей вашей семьи, — не понял иронии Ярослав. — Еще приезжала Свиридова. Она беседовала с Яблоковой. И с Ариной Родионовной. Кажется, они нашли общий язык… Приезжал тот парень со шрамом. И Рипер, — последнее имя призрак произнес едва слышно.

— Ты тоже видишь, что он не человек? — поинтересовался я.

Ярослав судорожно кивнул и нервно добавил:

— Как кто-то может принять его за обычного человека? Рядом с ним даже воздух замирает и становится ядовитым! Неужто вы можете спокойно дышать поблизости с этим существом?

— Призраки ощущают все по-иному, — пояснил я. — Да и сам Рипер…

При звуке этого имени Ярослав замерцал, но быстро справился с собой.

— Думаю, он научился скрывать свою сущность. Но мертвых не так просто обмануть, — заключил я. Поправил полы пиджака и узел галстука, а потом спросил: — Как я выгляжу?

— Почти как живой, — ободряюще улыбнулся Ярослав.

— Это лучше, чем ничего, — ухмыльнулся я и направился к выходу.

В гостиной меня ждал Фома. Стоя у окна, он хмуро смотрел наружу, и резко обернулся, когда я шагнул через порог. Так и вперился в меня горящим взглядом. Шаман осунулся, под его глазами залегли тени, а уголки губ опустились. Казалось, что он стал значительно старше за эти дни.

— Ну, здравствуй, Фома Ведович… — начал я.

— Я вас подвел, вашество, — глухо произнес парень. — А должен был следить, чтобы не случилось ничего худого…

Я преодолел разделяющее нас расстояние и ухватил его за поникшие плечи. Потом как мог встряхнул. И строго произнес:

— Не смей судить себя за то, в чем нет твоей вины! Я сделал то, что должен был. То, что умел и мог. И если понадобиться, я сделаю это снова.

Фома тотчас поднял на меня потемневшие глаза. В них блеснули янтарные искры. Но меня это не напугало.

— И я снова сделаю то, что должен, чтобы спасти себя и тех, кто мне дорог. Я точно знаю, что ты понимаешь, о чем я… Ты и сам сделаешь все, что сможешь, когда приспичит. Так почему ты полагаешь, что я не имею право делать все, что могу? Почему ты решил, что я должен был прятаться за твою спину? Рисковать твоей жизнью и жизнью Беловой? Ты правда считаешь, что мне дороже собственная шкура? Что я настолько слабый, что нуждаюсь в стене из твоего тела?

— Ну… моя-то шкура умеет заживать, — пробормотал шаман и криво усмехнулся.

— Никто не отнимет у меня право решать самому, что и как мне делать. Это мое право не только от рождения. Оно мое по моей воле. Я так захотел.