Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Я сел за стол и жадно принялся за еду.

Ел я с большим аппетитом и позабыв все правила этикета. Но никого это не удивило, лишь Яблокова заметила:

— Лаврентий Лавович предупреждал, что после пробуждения ты будешь жутко голодным.

— Он держал меня в стазисе? — жуя осведомился я.

— Как догадался? — хитро прищурилась Яблокова.

— Просто я не выгляжу несвежим, учитывая, что три дня провел без сознания. И наверняка лекарю было удобнее работать с телом…

— С телом, — мрачно повторила за мной бабушка и поджала губы.

Стало ясно, что она не хотела выяснять отношения при свидетелях. От взбучки меня спасало лишь то, что княгиня не желала терять лицо. Я отложил ложку, отодвинул опустевшую тарелку и вытер губы салфеткой. Затем поднялся на ноги и встал рядом с Софьей Яковлевной.

— Могу я попросить тебя уделить мне минутку? — спросил я. И добавил: — Наедине.

— Конечно, — отозвалась она с готовностью и встала со стула.

— Пройдем в мой кабинет, — предложил я.

Мы покинули столовую, спустились на первый этаж. Бабушка шла впереди, первой пересекла приемную и распахнула дверь в кабинет.

— У тебя тут хорошо, — оценила она, оглядевшись. — Комфортно. Только окно надо открывать почаще.

Княгиня распахнула раму, и в комнату скользнул свежий воздух. Видимо, не так давно прошел дождь и ветер принес аромат свежих роз, влажной земли и холодного камня.

— Я не мог поступить иначе, — сказал я негромко, глядя в напряженную спину бабушки.

Она молча кивнула, но повернулась ко мне не сразу. Мне показалось, что она стала старше на несколько лет. И на лице Софьи Яковлевны отчетливо прорисовывались глубокие складки над переносицей, прорезались морщинки вокруг глаз.

— Знаю… — сказала она наконец. — Но от этого мне не легче. Я все еще вижу в тебе мальчишку, который взрывал крыс.

— Она была всего одна, — невесело усмехнулся я.

Софья Яковлевна склонила голову к плечу и устало улыбнулась.

— Мне стало страшно, Паша… Я осознала, что ты можешь не проснуться собой прежним. Или же не очнуться вовсе. Когда мне позвонил Фома, я уже знала, что случилось что-то страшное.

— Новость так быстро просочилась в газеты? — удивился я.

Но бабушка покачала головой:

— Ты забыл, что я живу с главой кустодиев, хотя и бывшим, и узнаю такие новости задолго до того, как они попадают в газеты.

— А-а… — понимающе протянул я. — Прости, я не подумал про это.

В комнате ненадолго повисла тишина, а затем Софья Яковлевна продолжила:

— Никогда не знала, что душа может леденеть. Но в тот день мне стало так холодно, что я попросила зажечь камин. А потом закуталась в шаль. Мне подумалось, что так наступает старость. Но потом оказалось, что пришла беда. Что с тобой случилось страшное.

— Страшное произошло не со мной, — возразил я.