Союз пяти королевств. Трилогия

В кратер вулкана перестала поступать вода. Сложная система акведуков однажды ночью оказалась разрушенной. Воинам грозила бы скорая смерть от жажды, но на их счастье обнаружились небольшие запасы воды в зимнем саду дворца. У бочек выставили дозор. Но как долго жрецы продержатся без воды? Весенние дожди как нарочно обходили стороной захваченную территорию.

Еще большее отчаяние охватило Бахриманов, когда они стали свидетелями битвы драконов, прибывших к ним на подмогу, с неведомым белым смерчем. Туши черных ящеров падали вниз, погребая под собой жрецов, разбегающихся в разные стороны от вида страшного зрелища.

С неба, вместе с телами погонщиков, сыпались ледяные магические кристаллы.

Свон, в отличие от жрецов, знала, кто вступил в воздушный бой с черными драконами. Вот где пропадал Гри, всего лишь однажды навестивший ее в Окайро вместе с верной Трилли! Маленькая дракониха прыгала от радости вокруг Свон, сминая цветы, что первыми вылезли в саду после таяния снега.

– А как же бабушка? Выдержит ли она жажду и голод?

– Ей тайно передали Кольцо Жизни, – успокоил Николас, видя, как Свон вертит на пальце свое.

 – А потом, она единственная надежда Камиля выбраться из ловушки. О, он отдаст ей последний глоток воды, я уверен.

– Откуда еще одно кольцо?

– Правитель королевства Андаут отдал свое.

– Отец Софии? Она уже вышла замуж за принца Эрийского?

Свон не ожидала, что выпалит вопрос, не дававший ей покоя все время.

– Да. Неделю назад состоялась свадьба. Правда, не такая пышная, как того достойна королевская чета, но война с Бахриманами, развернувшаяся уже в самом Сулейхе…

Что дальше говорил Николас, Свон не слышала.

В голове стоял звон, свет померк, к горлу подкатил ком, сделавший невозможным ни крикнуть, ни вздохнуть.

– Что с тобой, милая? Свон? – голос старика доносился издалека, словно он стоял не над ней, оказавшейся почему-то на полу, а говорил из погреба, из дальнего его угла, где на леднике лежали мерзлые рыбины, с укором пялившие на нее свои стеклянные глаза.

Холодно стало Свон, невыносимо холодно.

Хоть крепко прижимал ее к себе Николас, покрывая лицо горячими поцелуями, пытаясь растопить лед, охвативший ее сердце, она неумолимо замерзала.

Только ребенок, резко толкнувшийся под сердцем, тесно зажатый между двумя телами, вернул угасающее сознание и заставил впустить живительный глоток воздуха в легкие.

Тишина. Какая наступила тишина! Даже пламя в очаге перестало шумно разрывать дерево, сжигая его сухие останки.

– Ты беременна?! Кто отец ребенка?

Ну вот, холод проник и в голос старика. Ему-то какое дело?

Он тряхнул Свон так, словно ненавидел.