Союз пяти королевств. Трилогия

Петр редко интересовался книгами, а тут, какую ни возьми, везде торчали закладки. Открыв страницу с одной из них, Роуз была поражена не меньше: поля были исписаны мелким почерком Петра.

«Магическое искусство, тайны перемещения в пространстве, колдовские заговоры и яды, врачевание, механика и градостроение… Кто сотворил с Петром такое чудо?»

Осторожно обойдя кресло, в котором спал граф, Роуз подошла к огромному рабочему столу, где, наконец, обнаружила беспорядок, что было ожидаемо и более в характере Петра. Но внимательно присмотревшись, Роуз поняла, что каждая вещь находится на своем месте.

Видимо, хозяина оторвали какие-то срочные дела, и он оставил работу над чертежами и документами. Боясь дотронуться до чего-либо, она кружила вокруг стола, рассматривая один листочек за другим. На одних были начерчены фрагменты прямоугольных лабиринтов, на других кольцевидные формы, на третьих какие-то непонятные механизмы и странные сооружения. Среди множества чертежей выделялся один, на котором вся верхняя часть была выполнена в красках.

Поднеся листочек ближе к свету, Роуз с удивлением разглядела на нем рисунок спящей девушки.

Пшеничные волосы, на тон темнее ресницы и брови, приоткрытые во сне губы, плавная линия плеча, с которого сползла ночная сорочка с красными лентами, открыв упругую грудь.

– О, Боже! – прошептала Роуз, узнав в спящей девушке себя. Дотронувшись до кристалла в лампе, она усилила свет и убедилась, что рисунок сделан давно. Еще год назад ее любимую сорочку испортила прачка, замочив ее в кипятке, отчего на белой ткани появились красные разводы.

Значит, уже тогда Петр наблюдал за ней? Получается, он не один раз появлялся во дворце?

Как же так? Она до последнего откладывала свадьбу, ожидая его возвращения, боясь признаться даже себе, что так и не изгнала из сердца любимый образ Петра, а он? Все это время находился рядом и ни разу не показался, хотя видел, что в ее жизни появился другой?

Да, Руфф тоже ей нравился, даже очень, но воспоминания о той детской любви оказались так сильны, что она невольно избегала близости с женихом, прикрываясь требованиями его матери.

Роуз мучило это греховное раздвоение. Разве можно любить двух мужчин одновременно?

Вспомнив, что Петр находится рядом, Роуз запретила себе даже мысленно произносить слова о «любимом образе».

Она лихорадочно искала оправдания своим неправильным чувствам, зародившимся еще в детстве. И… не находила.

Рисунок, на котором была изображена она, дрожал в ее руках.

«Он приходил и не дал о себе знать! А ты, глупая курица, ждала, ждала и ждала…»

Разозлившись на себя, Роуз решила сменить тактику, напомнив себе страшные события последних дней. «Смотри, о ком ты думаешь! Граф обесчестил тебя.