Союз пяти королевств. Трилогия

Каждый из нас награжден небесами своим резервом и расходовать его нужно с умом. Иначе можно остаться и вовсе без магии и скатиться на самую низшую ступень пирамиды Сулейха.

О, если бы мы могли обходиться без женщин!

Но мир, увы, не знает иного способа продления рода, а без детей вымирает всякий народ, в том числе маги. Поэтому бахриманы придумали, как заводить сыновей и сохранять магический запас. Пусть наш способ кажется вам странным, но если им пользуются веками, он воспринимается как единственно верный.

Мы, во всяком случае, старались, чтобы время, отведенное нашей избраннице, было самым счастливым в ее жизни.

Каждый жрец превращался в любящего мужа, оберегал и лелеял свою женщину, а она приносила ему в подарок здорового и сильного ребенка. Но как только она выполняла свое предназначение, ее умерщвляли.

– Зачем? Даже если вам нужен был лишь сын, могли бы забрать его, но зачем убивать мать? Пусть бы жила. Страдала без дитя, но жила!

– Вы не понимаете, Ваше Высочество. Представьте, перед вами бочка с вином, – жрец взглянул на возбужденное лицо Роуз и поправился: – Нет, не с вином. С молоком. И вы со своим мужем каждый день черпаете из бочки по стакану.

В конце концов, молоко заканчивается, но если бы вы не пили его, вашему мужу хватило бы его надолго. Так и с нашей магией. Женщина, родив ребенка, начинает тянуть ее у бахримана, а если родилась дочь, то запас истощается вдвое быстрее. Несколько лет, и жрец превращается в простого смертного. Только сыновья не высасывают магию, они уже обладают ей.

– Вы боялись стать просто людьми, поэтому убивали женщин и дочерей? Магия так много значит для вас?

– Я объяснил на простом примере. Но прибавьте сюда сильнейшую привязанность к беременной женщине, когда кожей чувствуешь каждый ее вдох, движение души, боль.

Появившаяся на свет дочь воспринимается, как трагедия, потому что привязанность удваивается. Единственный способ перестать чувствовать, как из тебя вытекает магия – избавиться от источника беспокойства.

– Вы безумцы. Зачем магия, если вы боитесь чувствовать, любить?

– Если бы не умерла моя Асилия, сейчас я бы был обыкновенным стариком и влачил жалкое существование где-нибудь в девятом лабиринте, а не служил придворным магом у Лолибон Великой.

– Асилия? Мне знакомо это имя. О, Боже! Фарух и Асилия! У вашей жены был старший брат?

– Лантер из Андаута, выживший после пожара на мое корабле и попавший к пиратам…

– Я читала о вас книгу! Вы дважды провели Асилию дорогой бахриманов!

– Нет, не дважды. Я не могу назвать точное число. Мы скрывались от преследования до тех пор, пока не погиб ее брат. О нас написали книгу? Не знал.

– Вы стали рабом Асилии, поэтому вы убили ее?

– Нет, я не убивал. Просто не смог бы. Я ее любил.

Старик замолчал, опустил голову.