Союз пяти королевств. Трилогия

Борясь с хлынувшими рекой слезами, она прошептала те слова, которые он так жаждал услышать:

– Петрик, родненький мой!

Петр осторожно перетащил ее к себе на колени.

– Тише, малявка, тише, – он гладил ее по открытой спине, и в этом движении не было ничего от Петра-мужчины. Так брат гладит, успокаивая, плачущую сестру, а сестра может вволю рыдать, не стесняясь и не замечая, как она выглядит.

Выплакавшись, Роуз положила голову на мужское плечо и затихла, и только ее редкие вздохи-всхлипы нарушали тишину комнаты.

Ни ей, ни Петру не хотелось говорить. Впервые им не нужны были слова, они и без слов понимали, как соскучились, как намаялись вдали друг от друга.

В их душах воцарился покой. У Роуз от того, что ее Петрик рядом, у Петра от того, что пропала болезненная магическая зависимость, остались только его, человеческие чувства к женщине.

Поворот ключа заставил их обоих обернуться на дверь.

– Так-так-так! Что я вижу? Семейная идиллия. Я прямо завидую! – на пороге стоял Анвер. – Вот вам одежда, вот сумка с амулетами. Запомните: с красными камнями – для нападения, зеленые – обереги, синие – для отвода глаз. Эти одевайте на шею сразу, но, предупреждаю, действуют они недолго, едва хватит, чтобы выбраться из дворца, поэтому поспешите! А я побежал, меня оргия ждет! Пришлось и мне хлебнуть вина, когда я Шотса угощал.

Не поверил бы, бестия, что оно безопасно!

Анвер захихикал, его глаза странно блестели. Он дергался от нетерпения бежать.

Петр пересадил Роуз, которая торопливо натянула сползшую простыню, и подошел к Анверу.

– Может, пойдешь с нами?

– Нет, я не могу пропустить замечательный момент, когда Лоли придет в себя. Я хочу увидеть ее глаза, когда она поймет, что вы сбежали, а оставшиеся в ее распоряжении маги бессильны.

Брат, я попробовал и не смог открыть портал!

Но Анвер заливисто рассмеялся и хлопнул Петра по плечу.

– Все замечательно! Брат, у меня уже ничего не болит.

– Будь осторожен, Анвер. И спасибо.

Они обнялись крепко, по-мужски.

– За охрану не беспокойся. Я всех, кто попался на пути, угостил вином.

Пошатываясь, он шагнул за порог. На минуту став серьезным, он как-то странно махнул Петру, словно узник, ступающий на эшафот, что нашел в себе силы найти в толпе родных и проститься с ними.

– Прощай, брат! – Анвер перевел взгляд на Роуз и поклонился ей. – Ваше Высочество.

Дверь закрылась, поворота ключа не последовало. Торопливые шаги затихли, возвращая тишину, нарушаемую учащенным дыханием двоих, оставшихся в комнате.

– О чем говорил Анвер? – Роуз спустила ноги со стола и притянула к себе женские вещи, скорее всего, принадлежавшие королеве.

– Он опоил всех возбуждающим зельем. Принявший его теряет стыд, и только когда прекращается действие зелья, осознает, что допускал до своего тела всех желающих.