Союз пяти королевств. Трилогия

Магия, спрятав тебя в Тонг-Зитте, толкнула меня в объятия Руффа, хотя он никогда не любил меня, а я этого не замечала. Магия, только магия виновата в том, что он появился в моей жизни! Будь ты рядом, я никогда, повторюсь еще раз, никогда не посмотрела бы на другого мужчину.

Почувствовав, что Петр при упоминании имени бывшего жениха напрягается, Роуз высвободилась из объятий, обхватила лицо Петра ладонями и, глядя в глаза, произнесла:

– Я клянусь свое жизнью, что той ночью, когда ты застал нас с Руффом, я верила, что нахожусь в кровати с тобой. Это тебя, не его, я любила каждой клеточкой своего тела, это тебе, не ему дарила свою нежность.

Прости, я не сразу поняла, что обманулась, а когда поняла, оправдываться стало поздно. Поэтому я решилась на страшный шаг. Я думала, ты меня никогда не простишь, а жить без твоей любви не хотела.

– Я знаю. Я чувствовал твою болезнь, но не понимал, что она может так сильно затуманить сознание. Роуз, у меня есть подозрение, что все, произошедшее в «Пьяном драконе», подстроено.

– Кем? Солнцем? Поэтому она прислала Санти? Она хотела убедиться, что ты видел мой позор?

– Милая, нет никакой Санти.

Рядом с тобой все время находилась Солнце. Ее нежелание быть узнанной, внезапное появление Руффа, который должен был добраться до четвертого лабиринта намного раньше, твоя странная болезнь, натолкнули меня на мысль о заговоре.

– Солнце желала, чтобы Руфф увез меня? Зачем ей это? – Роуз убрала ладони с лица Петра, но он быстро взял их в свои и крепко сжал, боясь, что она встанет и убежит. Догадка наполнила глаза принцессы слезами. – Она любит тебя, а я ей мешала.

Минуту назад Роуз верила, что сама надумала любовь между Петром и Солнцем, наслушавшись Фаруха, но теперь поняла, что у них все-таки есть прошлое.

Петр опустил голову. Сердце Роуз заныло.

– Мне вытаскивать из тебя слова, или ты наберешься смелости, и выложишь все как на духу?

Роуз сама от себя не ожидала такого напора.

– Все сложно. И запутанно. Мои слова останутся словами.

– Я смогла рассказать тебе правду о Руффе, и ты поверил. Почему же ты думаешь, что я поступлю иначе? Смотри, мы сидим совершенно обнаженные, нам нечего скрывать, мы можем потрогать друг друга, и прикосновения вызовут только желание.

Мы признались в любви, и у меня нет причин сомневаться, что ты любишь меня так же сильно, как я тебя. Почему же наше прошлое должно висеть над нами каменной глыбой, способной обрушиться и погрести нас под собой?

– Я боюсь, что после признаний стану ненавистен тебе.

– Ты перестал любить, когда увидел меня с Руффом?

– Боже, Роуз, нет! Но стоило мне подумать о счастливчике Руффе, как в руках появлялся зуд, хотелось придушить его. Признаюсь, я ревновал и ревную тебя. Ко всем. Даже к негодяю Шотсу.