Союз пяти королевств. Трилогия

Как сильно сам Петр виноват в произошедшем с ним? Смогла бы она выстоять, не сломаться, попав в руки к больной женщине, которая изо дня в день в течение долгих лет калечила сознание рука об руку с обозленным жрецом?

Роуз понимала, будь Петр испорчен, он никогда не помог бы ей бежать, не притащил бы Руффа в лабиринты, веря, что Роуз любит его, не расстался бы с магией ради нее.

– Я приняла решение, – Роуз встала и теперь смотрела на Петра сверху вниз. – Я забираю назад свое предложение пожениться.

Огонь потух в глазах Петра, на лицо наползла тень, враз сделав его старше.

– Нет, Петрик, не понимаешь! – горячо возразила принцесса. – Я жду предложения от тебя. Хочу, чтобы ты сделал меня своей невестой, как полагается. Чтобы встал на одно колено, а руку приложил к сердцу, другую протянул ко мне и рассказал, как сильно любишь…

– О, Роуз! – Петр вздохнул с облегчением и тряхнул головой, словно сгонял дурной сон. – Я чуть не умер.

Краски вернулись в его лицо, глаза озорно сверкнули.

– Ничего, что жених не в праздничных одеждах, а невеста совершенно голая?

– Ничего. Будет о чем рассказать нашим детям.

Петр встал на одно колено, но посмотрев вниз, хмыкнул и потянул палантин не себя. Роуз мило покраснела и сделала шаг в сторону, чтобы освободить тот его край, на котором стояла. Палантин занял место на бедрах Петра, и граф стал похож на древнего бога.

– Ничего, что только невеста осталась совершенно голой? – произнесла с улыбкой Роуз, вкладывая ладонь в протянутую руку.

– Будет о чем рассказать нашим детям.

Губы Петра прижались к внутренней стороне ладошки невесты. Немного задержавшись, приникли к запястью, потом короткими шажками добрались до сгиба локтя.

Роуз сама не заметила, как оказалась сидящей на выставленном колене и искала губы Петра, с готовностью ответившего на ее неумелый поцелуй.

– Ах, мы так никогда не доберемся до нужных слов! – Роуз попыталась вывернуться их крепких объятий Петра, который уже целовал ее грудь.

– Зачем слова? – граф сделал честные глаза. – Я своими действиями красноречивее расскажу о любви. Вот смотри.

Он поцеловал Роуз в лоб, осторожно раздвинув вьющиеся пряди.

– Я ценю твой ум. Только неглупая девушка смогла бы полюбить такого, как я.

Роуз возвела глаза к небу, изображая из себя святую.

– Глупая отдалась бы в первую же ночь, а потом бегала за мной хвостиком. А умная Роуз заставила страдать от безответной любви и сохнуть от неудовлетворенного желания.

– Запретный плод сладок? Да, Петр?

– Да, милая, – произнес Петр, целуя каждый глаз невесты.

– Сейчас ты будешь рассказывать о прекрасных очах?

– Нет, я намекаю на то, что ты можешь видеть самую суть. Ты еще в детстве разглядела, что я стану хорошим мужем.