Союз пяти королевств. Трилогия

– Смешной! В детстве я хотела, чтобы ты катал меня на качелях и при этом смотрел с обожанием.

– Почему на качелях?

– Тогда бы у меня красиво развивались волосы, а я млела от счастья, что ты стоишь рядом, а не бегаешь по дворцу с Генрихом. Почему ты целуешь мой нос? Я всегда держу его по ветру?

– Нет, милая, им ты различаешь, где находится правда, а где ложь.

– Ты – правда, остальное – ложь?

– Да, в лабиринтах верь только мне.

– А губы, что говорят губы? Мои речи умны?

Долгий поцелуй несколько раз прерывался, словно Петр дегустировал и хотел поймать послевкусие.

– Твои губы сладки.

Я никак не могу оторваться от них. Они как розочка на вершине торта. Помнишь, ты в детстве всегда начинала с розочки? Вот и я всегда хочу начинать с твоих губ, которые дарят первое наслаждение.

– А грудь дарит второе наслаждение, поэтому ты ее сейчас целуешь?

– Глупая, сейчас я целую твое сердце. Оно средоточие любви, нежности и доброты. Если я приложу к нему ухо, то услышу только одно слово: «Люб-лю! Люб-лю! Люб-лю!».

– Ты прав. Я люблю тебя, Петр!

– А теперь послушай мое сердце.

– О, там бьется то же слово! – Роуз соскользнула с колена Петра, чтобы приложить ухо к его груди.

 – И кого же любишь ты, Петрик?

– Одну малявку, которой хочу подарить сердце и предложить руку, чтобы она могла опереться на нее в любой момент. Согласна ли ты, Роуз Эрийская, стать женой Петра Пигеона, который клянется любить и оберегать, стать хорошим мужем и отцом, быть верным до самой смерти?

– Ой, Петрик. Я право не знаю, что тебе ответить! Такое заманчивое предложение. Умная девушка обязательно взяла бы время подумать. А я ведь умная? Ты сам недавно сказал.

– Сколько времени тебе нужно, малявка? Минуты хватит?

– Нет, пожалуй, побольше.

Я надеялась, ты продолжишь рассказ о моих достоинствах, которые расположены ниже груди, гораздо ниже.

– Неужели я еще не рассказал, как красив твой большой палец на ноге? Я не могу на него наглядеться.

– О, тогда коленка! Она вызывает такой трепет. Роуз встань, мне не видна коленка, и я не могу описать, как она важна для меня.

– Теплее, Петрик, теплее, – Роуз встала в полный рост.

– Роуз, милая, я стесняюсь рассказывать о том, что вижу перед глазами. Можно я покажу?

– И после этого ты ответишь «да»?

– Все зависит от того, что ты мне покажешь.

Петр сдернул палантин.

Через некоторое время они вернулись к водопаду, где смыли с себя песчинки. Роуз несколько раз сказала «да», после того, как Петр доказал силу своей любви, и если бы не чувство голода, продолжал бы доказывать снова и снова.

Тайник находился за валуном. Петр отодвинул сколоченные доски, и перед взором беглецов предстала выложенная камнями яма, в которой хранились мешки и мешочки с припасами еды, вещами, увесистой связкой факелов и небольшим шерстяным одеялом.