Союз пяти королевств. Трилогия

А поганец смотрел, как я бешусь от бессилия что-либо изменить, и смеялся. И мне нестерпимо захотелось оборвать этот смех. Я знаю, как одним движением ломать шею, и моя рука вцепилась в нее. Мне не забыть глаза Анвера, полные удивления, когда он понял, что живет последнюю секунду.

Королева замолчала и уставилась в одну точку. Демоны прошлого рисовали ей картину смерти Анвера, как он падал, широко раскинув руки, как его черные волосы, вьющиеся крупными кольцами, вздрогнули, когда тело уже мертвого любовника ударилась об пол.

– Когда я впервые пригласила его к себе в спальню, он был таким милым, таким неопытным.

Мальчик прикасался ко мне так осторожно, словно я была фарфоровой куклой. Смешной.

Лолибон потянулась к графину, и разочарованно потрясла им – вино плескалось на дне.

– Черт! Позови служанку, пусть еще принесет. Я выспалась, а нам с тобой есть о чем поговорить.

Королева поставила пустой кубок рядом с кувшином и легла на кровать так, чтобы видеть пляшущие языки пламени в камине. Это Роуз попросила служанку разжечь огонь в стылой комнате.

Остров Пигеон располагался севернее лабиринтов, и осень сюда пришла в одночасье.

Поднялся тревожный ветер, тронул сердитым порывом листву уставших деревьев, заставил кружиться в воздухе золу, назло людям, прячущимся по домам, метнул ее в окна, а напоследок пригнал стадо тяжелых туч, пролившихся на землю холодными слезами. С упорством ратного барабанщика стучал дождь по жестяным крышам, тонкими ручейками разрисовывал стекло, заставляя кутаться и желать живого тепла.

Если бы Роуз оказалась дома, она порадовалась бы тихому вечеру у камина, но рядом с Лолибон… Хоть и лежала та в расслабленной позе сытой кошки, но немигающий взгляд и жуткая задумчивая улыбка настораживали.

Приходило на ум сравнение, что с такой улыбкой должно быть палач смотрит на хорошо проделанную им работу, испытывая профессиональную гордость убийцы.

– Эх, Анвер, Анвер, – еще раз повторила Лолибон и потянулась всем телом, нежась в тепле каминного огня. – Глупый и нежный мальчик. А ты помнишь свой первый раз? – вдруг спросила она, поднявшись на локте и с интересом уставившись на Роуз.

– Нет, не помню, – ответила покрасневшая от неловкости девушка.

– Стесняешься? Ни за что не поверю, что можно забыть ночь превращения в женщину. Ну, или день, – над чем-то засмеялась Лолибон. –  Ты была пьяна? Нет? А хочешь, я тебе про свой первый раз расскажу?

И, не дожидаясь ответа, придя в заметное волнение, она перебралась на сторону Роуз.

– Открою тебе страшную тайну! – обдав винным духом, зашептала рассказчица, театрально распахнув и без того большие глаза. – Я не всегда была королевой, и голубой крови во мне ни капли.