Союз пяти королевств. Трилогия

– Боже, я не знаю, что нужно говорить, – Роуз взяла в ладонь Драконье Око. Оно ответило ей рубиновой искоркой и потеплело.

– Поехали? – предположил Алекс.

Дракон, на котором они сидели, трубно закричал, и все остальные ему радостно ответили, после чего стая ящеров кровавой волной поднялась в небо.

– Я не верю, что добровольно возвращаюсь в Лабиринты, – прошептала сама себе Роуз, но Алекс откликнулся.

– Тобой движет любовь. Прекрасное чувство, – вздохнув, он посмотрел вниз, откуда ему махала снятым с головы чепцом кухарка.

Роуз вспомнила Амали, которая жила вместе с Бертой в их дворце в Эрии.

Матушками называла их Свон, а Роуз относилась к ним, как к самым родным людям, и теперь ей подумалось о том, что Амали, в пору ее романа с Алексом, тоже была кухаркой у графа Шовеллер. Наверное, у Алекса какая-то особая любовь к кухаркам. Или к вкусной еде?

Алекс оказался прав, драконы не стали останавливаться на ночь. Они без устали летели уже второй день, приземляясь на короткое время для того, чтобы напиться и дать своей госпоже размяться. В ладье Лолибон было просторно и удобно, поэтому Роуз старалась не задерживать рвущихся домой ящеров.

Наблюдая, принцесса заметила, что драконы ведут себя иначе, чем при Лолибон. Лица утратили жесткость воинов. Тонг-зиттцы начали улыбаться. А на стоянках обменивались шутками, громко смеялись. Царило какое-то праздничное настроение. Радовались, что возвращаются домой или?..

Роуз поделилась своими впечатлениями с Алексом:

– Лолибон рассказывала, что камень, сливаясь со своим носителем, губит его, поднимая из уголков души все самое злое, а через него и драконы становятся такими же злыми и агрессивными.

Я вот подумала, если носитель Ока окажется добрым человеком, то и драконам, наверное, не грозит впасть в пучину ненависти? Вот скажите, я плохой человек? Я могу повлиять на драконов так, чтобы они кинулись грабить и бесчинствовать?

– Нет, милая. Ты очень светлый человек. И логика в твоих словах есть. Я, допрашивая пленных драконов, тоже задумывался по этому поводу. И вот что выяснил: по крайней мере, три последних правителя, носивших Око, были отвратительными людьми. Живодер – папочка Орраха, сам Оррах – еще тот изверг, развратная и мстительная Лоли – чего хорошего они могли предать своим вассалам?

– Пусть я покажусь дурочкой, но я стараюсь думать только о добром: о своей любви к Петру, о родителях, по которым безумно соскучилась, о тетушке Катарине, даже о старике Фарухе.

Роуз в первый же день полета рассказала Алексу о своей жизни в Лабиринтах, о встреченных ею людях, и теперь дядюшка представлял, о ком она говорит, и какие чувства испытывает.

– Ты надолго задержишься в Тонг-Зитте? – полюбопытствовал он на очередном привале.