Союз пяти королевств. Трилогия

Из тех, у которых тело тощее, лапы не по возрасту велики, а шерстка дрянная, не набравшаяся силы.

– Не нужна она более во дворце, – нарядная женщина устало повела плечами. Все вокруг было под стать ей: и широкая кровать, что под белым покрывалом смотрелась мягким облаком, и мебель из драгоценных пород золотого дуба, и шелковые бреужские обои, на которых цвели нежнейшие розы, и ковры, где стопа утопала по щиколотку.

– Отошлете девочку? – фрейлина замерла, прежде чем выбрать гребень. Взяла костяной, широкий, тот, который по ободу украшают зеленые каменья из Усторских шахт.

Они сыто блеснули зеленым атласом. – «Хоть бы отправили не в ту школу, где учится моя Аруся. Волчонка куда бы подальше, лучше в другую страну».

– Подскажу.  Мне еще вчера весьма интересный список передали…

– Ваше Величество, вы знали? – гребень застыл в воздухе. Фрейлина в зеркале встретилась глазами с царицей. По тому, как скривился ее рот, не было нужды гадать, что воеводскую дочь, сумевшую стать владычицей северных земель, заранее известили о прибытии посла и его досадных намерениях. – Но как?!

Вопрос не удостоили ответом.

Лишь легкая улыбка скользнула по холеному лицу царицы.

Переплетая косу, Лита задумчиво перебирала события последних дней.

«Неужели эрийцы прознали о случае с Янушей? Но кто доложил? Сама царица? Ей-то какая выгода? Увезли бы ненавистную падчерицу через неделю с глаз долой… Нет, не понимаю».

«А тебе и не понять, – царица наклонилась к зеркалу и провела пальцем по соболиной брови. – Месть должна быть холодной».

Покусав полные губы, которые от прилива крови стали алыми, произнесла, наслаждаясь тем, как у наперсницы расширяются глаза:

– В монастырь Мятущихся Душ отправим.

Там и сгинет.

Целый год, долгий, волнительный, Стелла жила надеждой, что однажды осенним днем за ней явятся эрийские послы и по договоренности с отцом заберут с собой в королевский дворец, где она будет жить до своего совершеннолетия на правах невесты принца Генриха.

Целый год она представляла, как будет прилежно изучать законы новой родины, изумлять учителей и наставников знанием языков союзных государств, которыми уже сейчас сносно владела, хоть и не имела достаточной практики, как отточит в светском общении великолепного двора свои манеры… как… как… как…

Стелла упала на колени перед софой, подтянула к себе мягкую подушку, уткнулась в нее лицом и горько разрыдалась.

Все напрасно. Ничего уже больше не будет.

Ненужная. Никому ненужная.

– Душечка моя, Тиллечка! – нянька грузно опустилась на софу. От быстрого шага, несмотря на мороз, к ее лбу прилипли волосы. Она тяжело дышала и прижимала шубку своей подопечной к груди, не смея обнять саму царевну.