Судьба бастарда

А если сдадимся и отступим, то ничего этого не будет и все наши жертвы будут напрасными.

Очередной взрыв прогремел совсем рядом, заставив блиндаж содрогнуться. Андрей устало провёл рукой по лицу:

– Да понимаю я это всё. Будем держаться. Только с подкреплениями не было бы слишком поздно.

Мы оба замолчали, слушая, как грохот орудий за стенами продолжает свою бесконечную симфонию войны.

Я сидел у печки, сжимая в руках кружку горячего чая, и смотрел на маленькую фотографию, лежавшую передо мной на грубо сколоченном столе. В этом мире, наконец, появилось такое чудо, как фотография.

Пусть они ещё тусклые и блёклые, но каждая деталь на этом снимке согревала моё сердце сильнее любого костра, не хуже идеальных изображений из прошлого, что я носил в своей памяти.

Вчера к нам добрался почтальон. Для солдата письмо из дома – это всегда событие, ради которого стоит жить. Оно важнее наград, громких слов и похвалы. А для меня эта фотография стала самым настоящим орденом. На ней мои любимые девочки: Софи и наша маленькая доченька Полина.

Я впервые за долгие месяцы мог увидеть их. Софи, такая спокойная, такая родная, сидела в кресле, держа на руках нашу дочь.

Моя Полиночка… Какая же она уже большая! Ей уже шесть месяцев. На фотографии крошка улыбалась – это было видно даже сквозь тусклые чёрно-белые оттенки снимка. Я не мог оторвать взгляда от её крохотных пальчиков, от мягких очертаний лица. Она была просто ангелом. Моим ангелом.

Больше года прошло с тех пор, как я расстался с Софи. Как быстро летит время. И как оно медленно тянется, когда мы в разлуке. Я вспоминал, как провожал её взглядом в тот день, когда отправлялся на фронт. Как боялся, что никогда больше не услышу её голоса, не увижу её нежных глаз.

Но теперь, держа в руках это маленькое чудо – фотографию, я знал: она ждёт. Они обе ждут.

Софи наконец переехала от Лизы во дворец Вайсбергов. Это стало их домом. Нашим домом. Мама тоже переехала к ним. Я представлял, как она наверняка носится вокруг Полины, окружая её любовью, как раньше окружала меня. Я знал, что Софи рядом с моей матерью в надёжных руках, и это немного успокаивало моё сердце.

Но как же хотелось быть рядом. Быть там, где сейчас звучит смех моей дочери, где Софи готовит чай и тихо напевает. Хотелось взять Полину на руки, услышать, как она произносит первое слово.

Хотелось просто обнять Софи, прижать к себе и почувствовать, как бьётся её сердце, ощутить её дыхание.

Я провел пальцами по краю фотографии, словно мог прикоснуться к ним через это изображение. В голове был лишь один вопрос, увижу ли я их когда-нибудь. Но вместе с тем появлялась уверенность. Я вернусь. Я сделаю всё, чтобы мы были счастливы. Эти мысли согревали меня в холодном блиндаже, заглушали гул обстрелов и напоминали, ради чего я здесь. Ради них.