Судьба бастарда

«Долги… Что же случилось? И где ты сейчас, Софи?»

Вернувшаяся официантка поставила передо мной чашечку кофе и кусочек бисквита. Тёплый аромат напитка немного отвлек меня, но даже сладкий десерт не мог снять груз с души.

Я сделал глоток. Горечь кофе будто отражала мои собственные чувства. Передо мной стояла непростая задача – узнать правду. И неважно, сколько времени или усилий это займёт. Я должен был найти Софи и понять, что же на самом деле произошло.

Когда официантка проходила мимо, я, пытаясь казаться как можно более непринуждённым, задал ей вопрос:

– Простите, мадемуазель, а вы случайно не знаете, что случилось с обитателями дворца напротив?

Девушка немного растерялась, поправила передник и огляделась, будто проверяя, слышит ли нас кто-то.

– Честно говоря, господин поручик, я мало об этом знаю, – начала она неуверенно, опуская взгляд. – Но говорят, вдова не смогла оплатить какие-то векселя, которые ещё старый герцог подписал… И вроде бы из-за этого все имущество было арестовано.

Её слова прозвучали словно удар. Герцог Вайсберг всегда был человеком практичным и расчётливым. И было странно, что он допустил, что имелись какие-либо неоплаченные с давних времён векселя.

– А что с хозяйкой дома? Где она сейчас? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Девушка пожала плечами.

– Не знаю, господин поручик. Слухи ходят разные. Говорят, она уехала… Куда – неизвестно.

Мой вопрос, похоже, заинтересовал сидящую за соседним столиком пожилую даму. Она аккуратно отодвинула чайную чашку и повернулась ко мне. На вид ей было за шестьдесят, в дорогом, но слегка поношенном платье с кружевным воротником. Серебристые волосы были уложены в строгую прическу, а лицо с тонкими чертами и умными глазами излучало достоинство.

– Простите, молодой человек, что вмешиваюсь в разговор, – сказала она мягким, но уверенным голосом, – но я слышала кое-что о вдове.

Я напрягся, боясь пропустить хоть слово.

– Говорят, она купила небольшой домик на окраине, неподалёку от северного рынка. Бедная девочка, она столько всего пережила… Если бы её муж был жив, подобного никогда бы не произошло! – она покачала головой и тяжело вздохнула.

– Это точно, мадам, – откликнулся я, с трудом скрывая, как сильно меня задели её слова.

Дама взглянула на меня пристально, будто пытаясь прочитать мои мысли.

– Эти проклятые кредиторы! – неожиданно вырвалось у неё, и на её лице вспыхнуло негодование. – Посмели сделать это с семьёй настоящего героя империи! Какой позор!

Она тряхнула головой, будто прогоняя гнев, и добавила:

– Но вдова, говорят, держится с достоинством, хотя ей нелегко.

Я кивнул, не доверяя своему голосу, и снова уставился в окно. За стеклом дворец стоял как символ утраченного прошлого.