Черная магия в белый горошек

– Да надоели хуже горькой редьки. До чего птица беспокойная! И орут, и стрекочут. Недаром баб, которые балаболки, с сороками сравнивают.

– Часто их возишь? – лениво полюбопытствовал Маркиз.

– Да в последнее время, почитай, каждую неделю!

– И кому же они так нужны? Вроде бы птица бесполезная.

– И сам в толк не возьму, – признался водитель. – Вожу их все время в одно и то же место, там баба одна хозяйка. Не старая, видная из себя даже. Но…

Выскочила Лорелея, сунула водителю какую-то бумажку, стрельнула любопытными голубыми глазами в Маркиза и скрылась за дверью.

Маркиз подсел в фургончик, они отъехали в сторонку, и торг продолжился. В результате водитель получил энное количество денег и два часа свободного времени, а Леня – возможность отвезти ценный груз в виде восьми сорок по нужному адресу. Водитель все колебался, тогда Леня предложил ему в залог свою машину. То есть не совсем свою, новенькую «десятку» Ухо угнал сегодня утром по Лениной просьбе. На своем автомобиле Леня на дело никогда не ездил.

– Ты это, – водитель отвел глаза, – поосторожней с ней, с бабой этой. Сорок при ней не ругай, и боже упаси что-то ей поперек сказать! Я как ни съезжу туда, так обязательно какая-нибудь неприятность случится.

То голова разболится так, что сил нет терпеть, то, извиняюсь, расстройство желудка приключится, так что от сортира не отойти, а то и вовсе на такого зверя-гибэдэдэшника налетишь, что сотней не отделаешься, тысячи на две, не меньше…

Леня понял, что он на правильном пути.

Ехать было недалеко, на Петроградскую сторону. Улица называлась Зверинская, и жители города знают, что улица эта ведет прямиком к зоопарку, оттого и получила свое название.

Летними ночами при открытых окнах обитатели близлежащих кварталов могут слышать крики обезьян и рычание льва.

Днем на улице было тихо, машин почти не было. Следуя подробным указаниям водителя, Леня въехал в небольшой тупичок между домами, где удобно было поставить фургон, и посигналил. С одной стороны был бетонный забор, который юное поколение жителей Зверинской улицы расписало разными выразительными картинками, с другой – стена дома без окон, но с дверью. На звук открылась железная дверь в стене, и выглянул мордатый охранник.

– Заноси!

– Помог бы! – ворчал Маркиз, войдя в роль. – Хоть дверь бы, что ли, придержал…

– Ты, дядя, новенький, что ли? – пригляделся охранник.

– За старенького, – буркнул Маркиз, запыхаясь."

"Клетки были страшно неудобными, да еще вредные сороки норовили клюнуть в руку. Маркиз нарочно делал все медленно и дождался, что охраннику надоело за ним наблюдать, и он ушел. Леня доставил последнюю клетку и скользнул по коридору в противоположную от двери сторону.