Черная магия в белый горошек

В помещении было тихо, только издалека доносился ровный голос, который, судя по интонации, с кем-то беседовал по телефону. Леня наугад раскрыл первую дверь, там оказалось подсобное помещение, набитое разным хламом. Голос, однако, стал слышнее, тогда Леня протиснулся между ломаным круглым столиком, пыльным неподъемным фолиантом и какими-то узлами, едва не своротил чугунный треножник и замер возле узкого окошка. Окошко, как бывает в старых домах, выходило не на улицу, а в соседнее помещение. Очевидно, прежним жильцам квартиры оно создавало некоторые неудобства, поэтому когда-то было заколочено досками.

Но сучок вывалился из старой доски, и Леня приник глазом к дырочке.

Он увидел светлую комнату, из предметов мебели в ней были обычный письменный стол и массивное кресло, обитое черной кожей. На столе стояла большая клетка, где помещались три сороки. В кресле сидела женщина – не молоденькая, но и не старуха, и говорила сорокам звучным, несколько хрипловатым голосом:

– Так, мои милые, а теперь повторим урок. Начали!

Леня не верил своим глазам. Сороки по команде дружно вылетели из клетки и уселись рядышком на подоконнике.

Затем каждая по очереди подлетала к креслу и садилась на спинку, как любит делать попугай Перришон. Но попугай это делает только по собственной охоте, сороки же подчинялись приказам.

– Умницы, – ласково приговаривала женщина, – молодцы девочки. Теперь продолжим.

Сороки снова залетели в клетку, а женщина встала и подошла к окну. Стало видно, что она необычайно высока ростом. Одета она была просто – в черную трикотажную блузку и свободные брюки, одежда сидела на ней отлично. Маркиз вспомнил, как охарактеризовал ее водитель – «из себя вся такая видная».

Гордая посадка головы, пышные черные волосы, звучный голос. Женщину можно было бы назвать красивой, хотя красота ее не привлекала, а скорее отталкивала. Было в ней что-то неприятное и зловещее.

Женщина положила на подоконник блестящее колечко и хлопнула в ладоши. Тотчас одна из сорок вылетела из клетки, схватила колечко и поднесла его женщине. Тот же номер проделали остальные две, только последняя сорока слегка замешкалась перед тем как отдать кольцо, очевидно, ей жаль было с ним расставаться.

Тогда женщина осторожно отняла кольцо у сороки и взамен него вложила в клюв плотно сложенный кусочек блестящей фольги.

«Ну и ну, – дивился Леня. – Вот так номер! Тетка-то дрессировщица, ей бы в цирке с сороками выступать. Хотя в цирке, конечно, она столько денег не получит…»

Вдруг женщина насторожилась и повернула голову в его сторону.

– Кто здесь?

Маркиз неслышно отступил от окна и представил себя вторым чугунным треножником. Или фолиантом, хотя лучше не надо, черт знает, что в этом фолианте написано.