Связанные любовью

Маттео стоял на коленях в душе, согнув спину и упершись ладонями в пол. Я видела его профиль. К счастью, с моего наблюдательного пункта его интимные места были скрыты от моего взгляда. Он был покрыт шрамами, свежими синяками и порезами, и кровь текла по его спине, вероятно, из раны на голове.

Я нерешительно шагнула вперед.

Его плечи и руки напряглись.

— Уходи, — прорычал он.

— Ты можешь стоять? — не похоже, что он мог.

Маттео искоса взглянул на меня, его карие глаза были жесткими.

— Ты не должна быть здесь. Луке не понравится, если ты увидишь меня голым.

— Ему еще меньше понравится, если ты убьешь себя случайно.

Не обращая внимания на его взгляд, я схватила полотенце и подошла к нему, не сводя глаз с его лица.

Мне пришлось наклониться над ним, чтобы дотянуться до душа и закрыть воду. От ледяной температуры у меня перехватило дыхание. Он пытался вызвать у себя сердечный приступ? К тому времени, как мне удалось отключить воду из за моего неудобного положения, передняя часть моей одежды промокла, и я задрожала.

Сидя на корточках, Маттео пристально наблюдал за мной, и в его взгляде сквозила настороженность.

Я сделала паузу. Как и Лука, он ненавидел показывать слабость, а я не была той, кому он доверял так, как Лука доверял мне.

Я схватила полотенце, которое бросила на землю, и протянула его Маттео.

— Ты можешь прикрыться?

Он удивил меня тем, что не сделал смешного замечания, когда взял полотенце и неловко обернул его вокруг талии.

Он издал низкий горловой звук, смесь стона и смеха, и поднял бровь.

— Полагаю, это значит «нет», — сказала я.

— Я слишком тяжелый для тебя, поверь. Дай мне минутку.

Я ждала и смотрела, как его спина вздымается с каждым вздохом.

Он оперся рукой о стекло кабинки, напрягая мышцы, и сумел поднять одно колено. Я потянулась к нему, но он покачал головой.

— Нет, — сказал он резко, затем мягче, — Нет.

Я сделала шаг назад. Его трясло, когда он положил руку на колено, а другую прислонил к душевой кабинке. С тихим стоном он поднялся на ноги, пошатнулся и упал на душевую кабину. Кабинка завибрировала, словно собираясь сломаться. Я поддалась вперед и прижалась плечом к ребрам Маттео, одновременно обхватив его за талию.

— Ты не обязана мне помогать. Ты мне ничего не должна.

— Я хочу, и я обязана тебе общей порядочностью, — пробормотала я, глядя на него.

— Полагаю, это мой особый талант заставлять вас, женщин Скудери, ненавидеть меня.

— Я не ненавижу тебя, Маттео, — твердо сказала я. — И Джианна тоже.

Он поднял голову, чтобы я могла видеть выражение его лица, и кивнула в сторону двери.

— Если мы будем двигаться медленно, я смогу выдержать большую часть своего веса.

Нам потребовалось несколько минут, чтобы добраться до спальни, когда Маттео внезапно напрягся.