Связанные любовью

— Кто-то вошел в пентхаус, — пробормотал он, каждый мускул его тела напрягся. Я ничего не слышала.

— Лука сказал, что Ромеро придет.

— Полагаю, это означает, что в данный момент никто не стоит на страже.

Я моргнула, внезапно забеспокоившись. Русские сумели проникнуть в особняк, так кто сказал, что они не могут попасть в наш пентхаус? Его рука скользнула вниз по моей спине, и после мгновения шока я поняла, что он делает. Он вытащил пистолет из-за пояса моих штанов и направил его на дверь, выпрямившись на моем плече.

— Встань позади меня.

— Ты не можешь стоять один.

— Отойди, Ария, — прорычал Маттео, и я отпрянула, но затем сузила глаза.

Может быть, он толкнул бы меня за спину, но в этот момент Ромеро крикнул.

В его голосе звучала тревога.

— Сюда! — крикнула я, и Ромеро ворвался в комнату с пистолетом в руке. Когда его взгляд остановился на нас с Маттео, на его лице отразилось удивление, и он убрал пистолет в кобуру.

— Маттео решил, что это хорошая идея — отключиться в душе, — сказала я.

— Я не терял сознания. Я споткнулся и упал, — пробормотал он.

Ромеро подошел к нам и просунул руку под подмышку Маттео.

— Я забираю его отсюда. Почему бы тебе не переодеться? — сказал Ромеро.

Я посмотрела вниз. Моя рубашка была прозрачной от воды и открывала вид на мой белый кружевной бюстгальтер, но также имелась кровь на ткани.

Прежде чем я вышла из комнаты, раздался голос Маттео.

Я повернулась к нему. Ромеро усадил его на кровать.

— Всегда пожалуйста.

Чувствуя себя опустошенной, я поднялась в спальню. Я долго принимала горячий душ, потом надела свою самую мягкую шерстяную ночную рубашку и легла в постель.

Меня разбудила теплая рука на щеке. Лицо Луки нависло надо мной, когда его большой палец погладил мою кожу. Я моргнула.

— Уже поздно, — пробормотал он.

— О, — сказала я. — Должно быть, я заснула. Как Маттео?

— Лучше, — сказал Лука странным голосом. Я посмотрела ему в глаза. Он смотрел на меня взглядом, от которого у меня внутри все сжалось. — Он рассказал мне, что случилось.

— Я должна была помочь ему, — возмутилась я. — Меня не волнует, если ты злишься, что я почти видела его голого.

Лука тихо рассмеялся, и я нахмурилась, сбитая с толку его настроением. Его рука скользнула вниз по моему боку, он поднял мою ночную рубашку и устроился между моих ног, его теплое тело накрыло мое. Когда его кончик коснулся моего центра, я удивленно вздохнула. Он не вошел в меня, только поцеловал.

Я поцеловала его в ответ, смягчаясь под его жаром и силой. Вскоре язык Луки был в моем рту и его тело на мне заставило меня скользнуть от возбуждения, и он, наконец, просунул свой кончик в меня.