В объятиях убийцы

Я отпила остывший кофе. Перед глазами стояли картины, как Алик с Леной сидят сейчас где-нибудь в кафе, пьют шампанское и смотрят друг на друга улыбаясь. А может, они сейчас уже у нее? А все разговоры о новой работе – это так, для отвода глаз?

Не в силах сидеть, я вскочила и принялась метаться по кухне. Ну уж нет! В этот раз я так легко не сдамся! Сказать, что все понимаю – и гордо удалиться, – этот номер теперь не пройдет! Я не отдам его этой мымре, хоть она и знает два языка!

Надо что-то делать. Для начала приберемся в квартире, физическая работа успокаивает, а то так и спятить недолго. Я развила бешеную деятельность, одновременно стирала, мыла полы, разбирала буфет на кухне. Что-то понадобилось мне в нижнем ящике кухонного стола, я открыла его и увидела нож, вернее, ручку от ножа. Это был тот самый нож, который Алик подобрал тогда, в первый вечер нашего знакомства, когда я уложила баллончиком того шпаненка. Почему Алик его не выбросил? Забыл, наверное. Случайно я нажала кнопку, выскочило узкое лезвие. Я взяла нож поудобнее и внезапно вдруг опять представила Алика с этой Леной, обнимающихся в постели, а потом одну Лену, привязанную к стулу. Как я подхожу к ней сзади и трогаю за шею. Как это говорил Максим тогда на маскараде? Я как бы услышала наяву гнусавый голос «пингвина»: «Сейчас лезвие нежно погрузится в твою плоть. Видишь, вот здесь бьется голубоватая жилка – хотя нет, ты, конечно, не видишь ее, – лезвие перережет ее, и темно-алая кровь хлынет фонтаном, заливая все вокруг, окрашивая все багряным цветом смерти. Главное – не запачкаться этой кровью…»

За окном на улице раздался какой-то шум, проехала машина, стали бросать железные трубы. Я очнулась и осознала себя сидящей на полу с ножом в руках, представляющей в подробностях убийство своей соперницы. Господи, что это со мной? Это не мои мысли!

Я впала в панику, поскорее сунула нож обратно в ящик, кое-как прибрала на кухне, и все это время меня преследовала мысль, что я схожу с ума. Неожиданно раздался телефонный звонок. Я помчалась к аппарату, надеясь, что это Алик, мне обязательно надо было с ним поговорить, но это оказался старший из моих знакомых оперов Владимир Петрович.

– Здравствуйте, понимаете, какое дело… – Он замялся.

– Что, есть какие-нибудь новости о депутате Кострове?

– Да, его семья вчера вернулась из Хургады.

– А его с ними не было, вместо него летал другой человек.

– Как это? – растерялась я.

– Его жена говорит, что все вышло случайно, что Кострову понадобилось вдруг срочно уехать по делам, а билет и путевка уже были, так что в последний момент пришлось заменить его дальним родственником.

– Возможно, – уклончиво ответил опер. – В общем, его нигде нет, Кострова этого. И там, в Думе, не знают, где он. Никто его не посылал ни в какую командировку.