В объятиях убийцы

Они думали, что он в отпуске.

– А он на самом деле лежит у вас в морге, – разозлилась я, – я вам две недели это твержу!

– Это было бы так, но дело в том, что мы через службу безопасности Государственной думы запросили группу крови Кострова. И она не совпадает с группой крови трупа.

– А две недели назад вы этого сделать не могли? – не унималась я, но опер терпеливо сносил мое хамство.

– Это процедура долгая, там у них бюрократия. Но и бардак, конечно, тоже имеется, – заключил он по-свойски. – Поэтому у нас к вам огромная просьба. Вы ведь были знакомы с Костровым, так сказать, довольно близко?

– Можно и так сказать.

– Так вот, не могли бы вы взглянуть на него там, в морге?

Но он не обратил внимания на мой вопль и продолжал как ни в чем не бывало:

– Голова, конечно, для опознания непригодна, но на нем ведь могут быть какие-то особые приметы. А может, вы их и так вспомните? Ехать не надо будет.

Я попыталась представить себе обнаженное тело Максима, но перед глазами стояло то, что я увидела из окна шестого этажа: нелепая куча тряпья на асфальте и бурая лужа вокруг головы.

– Вы знаете, так ничего вспомнить не могу. А почему я? Не лучше ли, если жена его опознает?

Он замялся там, на том конце провода.

– Мы еще не уверены… раньше времени шум… все-таки депутат… журналисты…

И эти тоже боятся журналистов! Как они мне все надоели!

– Ладно, но только извольте прислать за мной машину! – Я с грохотом бросила трубку.

Приехал за мной мой давнишний приятель Дима.

– Привет, давно не виделись!

– Давай, едем скорее, Володя нас там ждет, может, и Громова подъедет.

– Прямо умираю, хочу вашу Громову видеть! – фыркнула я.

– Ты это, соберись. Зрелище там, прямо скажу…

Но я абсолютно не представляла себе, что там будет на самом деле. В своей жизни я видела двух покойников – бабушку и отца, но там, конечно, было совсем другое дело. Спасло меня то, что лежащее передо мной нечто даже отдаленно не напоминало человека. Так я и решила к этому относиться. Голова была прикрыта простыней, а на оставшееся я должна была смотреть долго и пристально. По росту вроде подходит, хотя как правильно определить рост лежащего человека? Цвет кожи – вы меня извините, какой цвет кожи может быть у трупа, две недели провалявшегося в морозилке?

– Ну что? – не выдержал стоящий рядом Владимир Петрович, видимо, ему тоже было несладко.

– Да не знаю, – тоскливо ответила я.

Ну не могла я в этом ужасном месте представить, как мы с Максимом в постели. И не было у него никаких заметных родимых пятен, обычная гладкая кожа. Руки, форма ногтей? Руки были скрючены, ничего там было не разглядеть. И вдруг я вспомнила, что на плече внутри, ближе к подмышке, у него должен быть шрам.