В объятиях убийцы

Вернулся бы через две недели – знать ничего не знаю! А что ты сестре якобы про него рассказывала, так, может, ты все придумала. Вместе вас никто не видел.

– Все правильно говоришь. А только не вышло у него меня зарезать, но того беднягу он все равно выбросил, чтобы время выиграть. Пока все к трупу кинулись, он спокойно ретировался.

– И как ты думаешь, Маринка, где он сейчас?

– Наверное, уже умотал за границу, – ответила я довольно неуверенно, – у него денег нахапано ужас сколько.

– Вот тебе и депутат! Экология – это сейчас главное! – передразнила Надежда. – Ну что, Маринка, плюнуть и забыть!

– Да нет, тетя Надя, как-то мне не по себе. Я все вспоминаю наш разговор там, на маскараде, – ведь он совсем ненормальный был. Такой, казалось бы, осторожный, все рассчитал, и вдруг мне сам признался во всех убийствах. Зачем?

– Думал, что сейчас все равно тебя убьет, а поговорить хотелось, душу раскрыть. И вот теперь ты живая для него очень опасна.

– Да все равно мне милиция не верит. Там эта Громова…

– Громова? – Тетя Надя прямо подскочила на стуле. – Громова Анна Николаевна?

– Ну да, следователь. А ты что, ее знаешь?

– Ой, ну надо же, старая знакомая. Я-то ее очень хорошо знаю, только она меня не помнит. Да мы с Сашей, можно сказать, из-за нее и познакомились.

– Ну расскажи, тетя Надя!

– Да что рассказывать? Дело это долгое. Лет шесть тому назад в институте у нас девушка одна работала, тоже Мариной звали. После праздников седьмого ноября (сейчас уже про них и забыли) приходим мы на работу, а нам говорят, что Марину нашли в одном доме заброшенном выбросившейся из окна с седьмого этажа. А Саша у нас тогда работал начальником сектора и как раз перед праздником Марину эту сильно отругал, за дело, правда. Вот Громова и прицепилась к нему – мол, довел девушку до самоубийства. Стал он со мной советоваться, как быть, так мы и подружились.

– А с Мариной-то с этой потом что выяснилось?

– Там такое оказалось сложное дело, что если рассказывать – никакого времени не хватит, потом уж как-нибудь устроим вечер воспоминаний. Сейчас нам надо с тобой разобраться. Значит, говоришь, костюм пингвина Ольга Головко взяла? Очень интересно. Послушай, Маринка, – задумчиво проговорила тетя Надя, – а ведь костюмов-то два было. Ведь у Максима не было времени костюм снимать и на того человека надевать.

– Точно! И где же он второй такой же костюм взял?

– А вот это мы и выясним завтра. Может быть, отыщутся какие-нибудь доказательства его причастности, утрем Громовой нос. Ох, не люблю я ее, за Сашу никогда не прощу!

– Да ты, наоборот, ей благодарна должна быть: если бы не она, ты бы замуж за Сан Саныча не вышла.

– Ты думаешь? Может, и верно, а все равно я ее не люблю!

Раздалось два коротких звонка в дверь.

– Это Саша, только ему ни слова про наши дела.