В объятиях убийцы

 – Я… я переговорил с надежными людьми, они попросили две недели на подготовку документов и организацию выезда… кроме того, за это время я должен был закончить дело с тобой… эти две недели я жил здесь… Эту квартиру мне оставила тетка… дальняя родственница… Ее не проследить, поэтому здесь безопасно… А здесь ремонт начали, но закончить не успели… Сегодня… Сейчас я пойду к верному человеку за документами, там переоденусь… Не волнуйся, все будет в порядке…

– Господи, о каком порядке ты говоришь?! Ты – убийца, ты – больной, сумасшедший человек! Максим, остановись! Оглядись! Что ты делаешь? Здесь есть какое-нибудь зеркало? Посмотри на себя! Ты грязный, страшный, заросший щетиной, скрываешься в какой-то жуткой трущобе, за тобой охотятся, как за диким зверем, и ты говоришь – все будет в порядке!

Максим взглянул на меня диким взглядом и зашипел, как кот, которому прищемили хвост:

– Замолчи! Ты ничего не понимаешь! Все! Мне надоело слушать твой бред!

С этими словами он выбежал из комнаты, пробежал по коридору, хлопнул входной дверью. Раздался скрежет ключа в замке, и все стихло. Я осталась одна.

В первый момент я вздохнула с облегчением: присутствие этого сумасшедшего невероятно пугало меня, я каждую секунду ждала, что он вытащит нож… Сейчас у меня появилась надежда. Его могут арестовать в городе… Но потом я взглянула на свое положение со стороны. Я сидела связанная и запертая в чужой заброшенной квартире, никто не знал, где я, помощи ждать было неоткуда. Если Максим не вернется, я так и умру здесь мучительной смертью… а если вернется…

Я услышала какой-то посторонний звук. Вслушавшись, я поняла, что у меня за спиной тикают часы. Они тикали, естественно, все время, но до сих пор мне было не до них, я их не замечала. Я постаралась повернуть голову, чтобы разглядеть время, – мои наручные часы были не видны из-за веревок. Изогнув шею под немыслимым углом, я увидела, что на часах было четыре. А он обещал вернуться к одиннадцати…

Я попыталась пошевелить руками, но они были стянуты намертво. Пальцы уже начинали неметь. Что-то надо было делать, но что? Можно попробовать оттолкнуться от пола ногами. Ноги тоже были крепко привязаны к ножкам кресла, но ступни могли немного шевелиться, и от моего толчка кресло чуть подвинулось, но не к двери, как я хотела, а к окну. Ладно, лучше хоть какие-то перемены, чем безвольно сохранять статус-кво. Может, в окно я смогу кого-нибудь увидеть, а может, кто-то заметит меня. Я продолжала отталкиваться ногами, понемногу сдвигая свое тяжеленное кресло к окну. Тишину квартиры нарушало только мое пыхтение и мерное тиканье часов.

Мои неимоверные усилия увенчались тем, что возле самого окна я едва не въехала ножкой кресла в гнилую доску, которую разглядела в самый последний момент.