В Пустошах

Не могла же она признаться оборотням, что понятия не имеет, каким образом Вит слышит Альбу да и слышит ли он его вообще. И что она не только не знает, как пройти через топи, но и где искать Дар Ветра тоже пока что не знает. Но обо всем этом оборотням лучше было не знать.

Не менее удивленно на Таю посмотрел Вит, но у него хватило смекалки удержать язык за зубами. Он болезненно потер лоб, сморщился:

— Идем, здесь есть сухая тропа, — и, хромая, зашагал в сторону пустыря.

За ним, время от времени поджимая покалеченную заднюю лапу, затрусил Альба. Следом двинулась Тая, стараясь, чтобы на ее лице не был заметен суеверный страх, который она испытывала перед Пустошами.

Не столько перед гибельными топями, сколько перед тем неведомым ужасом, что обитал там. В пансионе Тая не раз слышала страшные байки о Пустошах, которые младшие сестры рассказывали друг дружке, чтобы попугаться в темноте. Страшилки явно были здорово приукрашены, но даже Нирина соглашалась с тем, что Пустоши гиблое и опасное место, а уж матери-настоятельнице можно было верить.

Под ногами оказалась твердая широкая тропа, больше похожая на заброшенный торговый тракт, хотя с первого и даже со второго взгляда обнаружить ее было непросто: тропа начиналась в двух десятках шагов от края топей, и все расстояние до нее было покрыто моховыми кочками и зарослями густой невысокой травы.

Да и сама она заросла кудрявой болотной травкой, под которой едва угадывались каменные плиты.

Оба оборотня шли позади на полусогнутых лапах, в любой момент готовые бежать или драться. Но драться пока что было не с кем, да и бежать не от кого, однако, Тае было очень неуютно. Они словно двигались через пустошь под чьим-то пристальным взглядом, и ни спрятаться, ни укрыться от него было негде.

Вдобавок снова поднялся шкодливый ветерок, пахнувший чем-то сладким и горячим. Такой неуместный среди затхлых запахов болот. Или это болота были неуместными здесь, рядом с добротной дорогой? Словно какие-то гиганты гуляли по ней и случайно расплескали вокруг помои, а прибраться за собой позабыли.

Тревога вцепилась в сердце ледяными клещами, и с каждым шагом в сторону пустыря они сжимались все сильнее. Тая догнала хромающего Вита и тихонько спросила:

— Вит, как далеко тянется эта дорога? Ты точно знаешь, куда идешь?

— Я — нет, — парнишка дернул головой, — но твой зубастый дружок, кажется, уверен в себе.

Вон, как скачет на трех лапах. Мне бы так с раненой ногой. — Вит недоверчиво покосился на спутницу, — Только это ведь тебе в Пустоши надо было, тебе и виднее должно быть, куда тут идти. Но идти по дороге, в любом случае лучше, чем по болотным кочкам прыгать. Куда-нибудь она нас выведет.

— Ага, куда-нибудь наверняка, — Тая пробормотала себе под нос и подошла к краю болотного тракта.